…и что хуже всего, болиголов часто вырастает рядом с полезным и приятным крессом водяным. Посылая парней и девушек на его сбор, не забываем об этом.

Семена карриса же — злая трава, и использовать ее советуют осторожно. Им принято брызгать пирожные на всяких нечестивых празднествах. Съевшие такое будет ощущать блаженство и возбуждение. Мужчина или женщина, они почувствуют, как сердце выпрыгивает из груди, а к щекам и паху приливает тепло. Желание танцевать, бегать, громко петь или беззаботно спариваться становится невыносимым. Действие семян кончается внезапно, и человек может упасть в изнеможении и проспать целый день. А в следующие дни будет усталым, раздраженным, иногда появляется и острая боль в спине.

Среди злых трав следующей идет эльфовая кора. Эту кору, как и следует из названия, соскребают с эльфовых деревьев. Самая крепкая получается из кончиков молодых побегов. Эльфовые деревья, растущие в теплых долинах, имеют очень мягкую кору, а те, что растут в более суровых местах, на прибрежных скалах или выветренных склонах гор, дают более крепкую и опасную.

Чаще всего из этой коры заваривается чай. Он придает сил на тяжелой дороге и упорства — в трудной работе. Но это только выносливость, не дух человека. Умеряя боль от ран или усталых мышц, этот чай приносит тяжесть на сердце и уныние в душу. Те, кто с его помощью продлевает время работы, должны иметь сильную волю или беспощадного надсмотрщика.

Я шел по залам Ивового леса. Шепот Скилла «забудь, забудь, этого не было, они не умерли, нет, их никогда не было» ледяным ветром бил мне в лицо. Кода я остался один, он сломал мою волю, и все мои желания начали таять. Мне отчаянно хотелось вздремнуть у огня под мягким одеялом, а перед этим выпить стаканчик подогретого сидра, чтобы было легче соскользнуть в сон. Стряхивание этой тяги походило на попытку оторвать цепкие призрачные пальцы от своего рукава.

Двери моего личного кабинета слегка прогнулись, элегантные деревянные украшения вокруг задвижки были расколоты. Я нахмурился. Она ведь не была заперта, просто прикрыта. Не было никакой необходимости крушить их, кроме скотского ликования и упоения боем.

Войдя внутрь, я вновь осмотрел комнату. Тусклый солнечный свет тянулся через небольшую щель в шторах и падал на разбитый стол. Я прошел мимо перекошенных, прижавшихся друг к другу стоек со свитками. Меч Верити, так долго висевший над камином, пропал. Еще бы. Даже плохо разбирающийся в оружии человек сразу признал бы качество этого меча. На меня нахлынула боль, но я закрылся от нее. Меч Верити — не мой ребенок. Это всего лишь вещь. Память о человеке и дне, когда он дал мне его, осталась со мной. Трехлицый камень остался нетронут и стоял на своем месте, на каминной полке. Подарок Шута перед тем, как он уехал в Клеррес. Причина его «предательства». От знакомой полуулыбки Шута меня замутило.