Пальцы на кинжале слегка расслабились.

— Ты не злишься на меня? За мою слабость?

Его слова оглушили меня.

— Конечно нет!

— Ты так быстро ушел. А когда не пришел, чтобы поговорить со мной… я подумал… подумал, что ты устал от моей беспомощности.

— Нет, все было совсем не так. Я думал, что у меня есть надежда спасти Би. И мне пришлось действовать быстро. Если бы только я поехал на день раньше…

— Не надо. Ты с ума сойдешь, — он покачал головой. — Она не могла просто исчезнуть, Фитц. Не могла!

Но она исчезла, и мы оба это знали. Я перевел разговор.

— Так что же тебе нужно для спокойствия?

— Ты. Оставайся здесь, — он лихорадочно щелкнул кинжалом о стол. — Здесь.

— Я не могу постоянно быть здесь, но мы будем часто видеться. Что еще?

— У Эша есть оружие? Его учили сражаться?

— Я не знаю. Но это я могу исправить. Как я понимаю, теперь он стал твоим личным слугой. Я могу выучить его на телохранителя.

— Это… успокаивает.

— Что еще?

— Фитц, мне нужно зрение. Больше всего на свете мне нужны глаза! Ты можешь Скиллом вернуть мне их?

— Я не могу. Боюсь, не сейчас. Шут, я выпил эльфовую кору. Ты же все знаешь. Ты был там, когда я впервые докладывал Дьютифулу.

— Но это же пройдет, да? Как там, на Аслевджале?

— Думаю, да. И мы уже говорили об этом. — Не время думать о том, чего может стоить мне такое исцеление. — Тебе стало гораздо лучше, потому что Эш дал тебе кровь дракона. Возможно, твое зрение вернется само. Тело все еще болит?

— Значительно меньше. Я все еще чувствую, как оно… меняется. Это исцеление походит на ремонт — все изменяется и восстанавливается. Эш сказал, что мои глаза выглядят по-другому. И кожа.