– По-моему, логичнее поручить мои тренировки Стражу, опыт у него есть, – как бы невзначай предложила я.

От одной мысли, что мной займется эта парочка, делалось не по себе.

Тирабелл нахмурилась:

– У Арктура есть дела поважнее. Он больше не твой куратор.

– Так мы сможем сэкономить время, – возразила я, – а оно сейчас на вес золота.

Сверкнув глазами, Тирабелл надолго замолчала, по-видимому прикидывая все «за» и «против», чтобы отдать драгоценного Арктура Мезартима какой-то нахалке. Потом повернулась к Стражу и заговорила на глоссолалии, держа спину неестественно прямо. Тот пристально посмотрел на меня и наконец произнес:

– Пейдж права, время нынче дорого. Во имя Рантанов, я согласен.

Тирабелл напряженно кивнула:

– Значит, решено. – Порывшись в кармане пальто, она достала пухлый конверт и протянула мне. – Благодари нас за щедрость, странница. Но если проиграешь, обещаю, ты пожалеешь, что вообще родилась на свет.

Обменявшись несколькими фразами, четверо рефаитов во главе с правительницей, не попрощавшись, направились к выходу из зала.

Я сунула конверт за пазуху, подальше от карманников, и, не сдержавшись, фыркнула:

– Какие дружелюбные ребята!

– А ты просто прирожденный дипломат, – не остался в долгу Страж.

– Странница! – поманила меня со сцены Тирабелл. – На минуточку.

С бешено колотящимся сердцем я взглянула на Стража, но тот не проронил ни слова. Я покорно поплелась за кулисы. Там Тирабелл схватила меня за плечи и прижала к стене. Мой фантом взвился, готовый вырваться на свободу.

– Саргасы растрепали всему загробному миру, что Арктур Мезартим близко знается с людьми. Каждая птица феникс поет об этом. – Тирабелл взяла меня за подбородок. – Это правда, девочка?

– Не понимаю, о чем ты!

Ее хватка усилилась.

– Будешь врать – язык отвалится. Пусть золотая пуповина помогла тебе спасти Арктура, но сам факт ее существования свидетельствует, что между вами что-то было. Учти, я не позволю…

Я попыталась высвободиться: