– Рефаиты брезгуют людьми. А мне твой Страж и даром не нужен.

Язык отвалится! Ага, размечталась!

– Вот и хорошо, – мягко проговорила Тирабелл. – Я пошла тебе навстречу, дала денег и даже спасла твою шкуру в колонии, однако это не повод забываться, Пейдж Махоуни. Иначе в порошок сотру. – Она убрала руки.

Я направилась к двери, еле сдерживая праведный гнев.

К черту ее тренировки! К черту их всех!

Моросил дождь. Каратель, на свое счастье, не вернулся, иначе прихлопнула бы его как муху. Сжав кулаки, я зашагала прочь от мюзик-холла, тщетно пытаясь успокоиться. С рефаитами и их отношением к людям все ясно, просто не думала, что Страж так ревностно блюдет свою репутацию. Ладно, будем такими же чурбанами, как они. Пусть стараются – мне как с гуся вода.

– Пейдж, – раздался за спиной голос Стража, но я даже не обернулась.

– По-моему, нам не стоит разговаривать.

– Почему?

– О, есть масса причин.

– В моем распоряжении целая вечность, чтобы узнать их.

– Отлично. Вот тебе первая: твои так называемые соратники обращаются со мной как с дерьмом. Если честно, мне это совсем не нравится.

– Не ожидал, что тебя так легко спровоцировать.

– Серьезно? Посмотрим, как ты запоешь, если начну рассказывать, какие вы, рефаиты, безжалостные мерзавцы и тираны!

– Хорошая мысль, – похвалил Страж. – Немного скромности нам не помешает.

Под фонарем я обратила к нему обрамленное мокрыми волосами лицо. Сейчас, стоя в переулке под проливным дождем, Страж казался человечным как никогда.

– Мне плевать, что они там думают про меня и «Гилдхолл». Пусть засунут свое мнение куда подальше, если и впрямь хотят сотрудничать. А ты решай, стоит слепо подчиняться приказам Тирабелл или нет.

– Никто не указывает мне, что делать, Пейдж Махоуни. Благодаря тебе я сам себе хозяин.

– Ты как-то сказал, что свобода – мое законное право. К тебе самому это относится?

В моих словах Стражу почудился вызов, глаза его вспыхнули.