Бет вздохнула:

– Да, папа, я знаю.

Он выпрямился, словно придавая себе решимости, и протянул книгу дочери:

– Я дочитал.

Бет пораженно уставилась на него.

– Тебе тоже стоит как-нибудь почитать, – продолжил он.

Бет перелистнула страницы, чувствуя, как бумага расслаивается, готовая рассыпаться от многолетнего перечитывания. Девушка не знала, что и сказать.

Тогда Пол протянул к нее руки, и Бет обняла отца, крепко прижавшись к его груди. Несколько секунд кончики его пальцев нерешительно постукивали по ее шее, ощущая бетонную структуру кожи, а потом мужчина тоже сжал дочь в объятьях.

– Бет, знаю, я не… Хочу сделать это для тебя… Имею в виду, я знаю, как много тебе должен…

Он удивленно замолчал – Бет подалась назад и прикрыла его рот рукой.

«Сделки священны». Девушке вспомнились взаимно симметричные пропитанные нефтью мужчины. «Наши равенства всегда равны». Тело Фила, лежащее на щебне, копье, обескровившее его. «Ты спас мою жизнь дважды. По моим подсчетам, получается, что я тебе должна».

Из-за бесчеловечных математических подсчетов долгов она уже потеряла слишком много.

– Дело не в долге, папа. Долг тут ни при чем, – она отступила, чтобы посмотреть ему в лицо. – Давай просто попробуем еще раз.

Старый пьяница в углу начал пронзительно взвизгивать, и они выпустили друг друга из объятий. Бет шмыгнула носом и посмотрела на книгу, что вручил ей отец: из нее торчал тщательно сложенный лист белой бумаги.

– Что это?

Отец выглядел смущенным.

– Я подумал, тебе захочется узнать о нем побольше.

– О ком?

Пол нахмурился, словно это было очевидно: