Влад мысленно скривился, сохраняя выражение деловой сосредоточенности на лице. Как ни назови мир, утро неизбежно начнется с совещания у большого босса, где приближенных похвалят, а новичка пнут для острастки и придания ускорения. На сей раз, увы, худшая вселенская традиция отягощена тем, что за гостем есть немалая вина. Каждый шаг приближает к неотвратимому. Вон и дверь, в каминном зале придется рассказать всю правду о Тохе. Или почти всю. Или часть правды, уж как получится. Если очень постараться, можно смягчить версию: он, человек из плоскости, не виновен в перерождении Тоха, он жертва коварства, проявленного неведомым общим врагом.

Первый же шаг в каминный зал оборвал рассуждения. Сила нечеловеческого взгляда тут давила физически, мешая двигаться и парализуя. Бородатый здоровяк понял, а, может, знал заранее, так что с порога подхватил под локти и дотащил до кресла, приподняв над полом.

Хозяин замка так и не удосужился переодеться, встретил всех в прежней драной рубахе. Подчеркнул, что собрание неформальное? Выказал неуважение? Просто пренебрег протоколом? Ведь должен быть тут хоть какой-то свод элементарных правил поведения.

— Я блуждал у грани сна и яви, где видения порой так ярки, что глаза души слепнут, — молвил Бэл, глядя на свои чуть вздрагивающие пальцы. — Я знаю весьма подробно твой путь от того места, где ты и твой недруг, зачем-то взятый в ложные друзья, отдыхали за общим столом. До этого он зачерпнул ресурсы, зная уже, что ты вне расчетов и на тебя можно свалить долг. Затем ты направился в ночь, навстречу смерти, предчувствие шептало о беде, твоя женщина переживала и даже разбила тарелку, она чуткая, в ней есть серебро. Затем ты увидел Черну и Руннара. Спайка втянула тебя в слоение, вырвала из телесности, отдачей бросила сюда, оставив Милену в ткани твоего мира. Все, что произошло далее, ты расскажешь до самой малой мелочи. Это так важно, что я не позволю тебе, гость, жалеть себя. Я использую твой долг перед Тохом до последней капли... его человеческой крови. Готов заранее извиниться, мое решение жестоко. Могу добавить, что правда в подобной форме никому не приносила вреда в Нитле, хотя обыкновенно причиняет боль, и немалую. Тебе будет больно. Но после ты, возможно, уберешь из повязки на голове один шарх, если поработаешь над собою.

Тощий паренек посмотрел на гостя в упор, в его глазах переливались янтарем и алостью блики каминного огня. Влад заворожено моргал, щурился и вроде бы разбирал за бликами картины своего недавнего прошлого. Хозяин замка действительно стоил своего места и сейчас был страшен не властью, — впервые ужаснулся Влад, — но той загадочной силой, которую нельзя заподозрить в столь неказистом человеке. Под силой тут, Врост прав, понимали нечто особенное. Без прямого приказа эта сила вынудила Влада кивнуть и проглотить возражения, вопросы, отговорки.