Рольф задумал взять в плен короля. Задача непростая, но не сказать, что невозможная. Стена вокруг арены хоть и высока, вольпертингера ей не остановить. И уж если кому под силу одолеть ее в два-три прыжка, так это Рольфу. План его таков: запрыгнуть в королевскую ложу, расправиться сперва с тем тощим типом, а потом схватить маленькую обезьяну — похоже, он и есть король. Рольф возьмет его в заложники. Жизнь карлика в обмен на жизнь Ралы.
Дверь камеры лязгнула и бесшумно отворилась. В проеме с факелом в лапе стоял кровомяс, выглядевший особенно бестолковым, и советник короля. Фрифтар оценивающе уставился на Рольфа.
— В хорошей форме, — сказал Фрифтар. — В ближайшее время он не будет участвовать в битвах. Запирай дверь. И ты лично отвечаешь за то, чтобы отобранные вольпертингеры никуда не делись из камер до моего приказа. Как тебя звать?
— Кромек Тума! — проворчал кровомяс. — Сто шестьдесят килограммов, рост — два двадцать семь, сорок семь медалей за отвагу, канонир.
— Да-да, — отмахнулся Фрифтар. — А теперь отведи меня к пленникам по имени Ушан Делукка и Снежный Урс. Хочу еще раз взглянуть.
Дверь захлопнулась, и Рольф тихонько зарычал.
ЛЕТУЧАЯ ВОДА
— Расскажи про солнце, — попросил Укобах. — Правда ли, что можно поджариться в его лучах?
— Р— Разумеется, — соврал Румо.
— А воздух? Он ядовит?
— Само собой, — отрезал Румо. — Дышать им могут только те, у кого, как у нас, не меньше трех легких.
— Значит, так и есть, — вздохнул Укобах.
— Глупости! — возразил Рибезель. — Он тебя дурачит.
Румо усмехнулся. Укобах и Рибезель — будто дети малые.
— А правда, что еда растет прямо на деревьях? — не унимался Укобах.
— Еще бы! — ответил Румо. — А еще — свежий ветер, чистая вода и облака в небе.
— Что за облака? — удивился Рибезель.
— Облака, — начал Румо, — облака — это… это… — он запнулся. Правда, что такое облака? — Это летучая вода, — нашелся он.
Вот уже несколько часов какой-то запах шибал в нос, и чем глубже спускались путники, тем он становился резче и невыносимее. К запаху моря примешивалась вонь тухлой рыбы, мертвых моллюсков и гнилых водорослей, разлагавшихся на мокрых камнях. Такая же вонь стояла на Чертовых скалах, но здесь несло сильнее. А еще Румо почуял тот же кислый запах, что и в Вольпертинге.