— Как раз шуметь можно сколько угодно, — отозвался Рибезель. — Фрауки глухие. И слепые. Берегись их щупалец!

Фрауки размахивали щупальцами во все стороны. Некоторые были такими тяжелыми и толстыми, что их ударом можно снести голову.

Чудовища беспрестанно двигались. Топтались на месте, натыкались друг на друга, спотыкались, но ни один не просыпался и не падал. Подобным чувством равновесия обладают лунатики. Иногда они бились друг о друга панцирями, и тогда в пещере будто гроза гремела, а на пол обрушивались водопады слизи. И чем крупнее фрауки, тем громче они шумели. Казалось, гигантские бревна падают с большой высоты на каменный пол. Чудовища вдобавок скрипели и хрустели суставами лап, посвистывали и рассекали воздух щупальцами. Черные крылатые создания летали среди фрауков или гроздьями свисали с их туловищ. А еще по ним ползали метровые улитки.

Румо не мог сказать, сколько фрауков было в пещере — вероятно, не меньше сотни. С десяток великанов высотой в половину пещеры, штук двадцать пять — вдвое ниже и менее яркого окраса, остальные — мелкие экземпляры от десяти до двадцати метров. Итого примерно тысяча двести лап в непрерывном сомнамбулическом танце. Пол пещеры дрожал, как во время землетрясения.

Подав сигнал, Румо двинулся вперед, подталкивая мечом Укобаха и Рибезеля. Особенно беспокоили его мелкие фрауки. Они двигались быстро и непредсказуемо, угрожающе хлестали щупальцами, и путники то и дело оказывались в опасной близости от лап. Капли слизи размером с бочку шлепались на каменный пол возле Румо, Укобаха и Рибезеля. Поскользнувшись, Укобах шлепнулся на спину в вязкую слизь. Зато Рибезель двигался как настоящий конькобежец.

— Ничего не выйдет, — крикнул Укобах чуть не плача. Румо упрекал себя, что втянул этого, в сущности, ребенка в столь опасные приключения, и пообещал себе не спускать с него глаз.

Два громадных фраука налетели во сне друг на друга — раздался треск, будто столкнулись два больших деревянных корабля. Водопад слизи накрыл Укобаха с головы до ног и повалил на пол. Румо и Рибезель успели отскочить. Они помогли задыхавшемуся Укобаху подняться и пошли дальше. Белянин был в шоке, но, похоже, это пошло ему на пользу: теперь он шел механически, не озираясь по сторонам и перестав то и дело падать.

Дорогу путникам преградили два мелких фраука — раз в десять больше Румо. Неторопливо переступая с ноги на ногу, они кружились, будто в танце. Справа и слева от них толпились великаны раз в десять крупнее, то и дело налетая друг на друга — обойти их невозможно.