— А почему кровь, по которой мы плывем, не красная?

— Потому что это вода. Кровь по большей части состоит из воды. Ты ведь умеешь плавать, правда?

— Да, — ответила Рала, — умею.

— Тогда — за мной!

Талон нырнул в пульсирующий поток кровеносных телец. Ралу несло течением следом за ним. Вена отвесно шла вниз, и красные тельца встречались все чаще. Попадались и желто-белые тельца, похожие на комочки шерсти.

— Это белые кровяные тельца, — пояснил Талон. — Наши главные союзники. Твои солдаты, Рала. Борются с болезнями.

Выстроившись в колонну, белые тельца, обогнав красные, скрылись за ближайшим поворотом. Рала и Талон поворачивали то в один, то в другой тоннель.

— Как много тут тоннелей, — проговорила Рала, — как много места!

— Да, — ответил Талон, — лучшего места, чтобы спрятаться, не найти.

Под ними зияла глубокая черная бездна. Часть красных телец устремилась туда.

— Это сонная артерия, — сказал Талон. — Чувствуешь, как тянет?

— Да! — крикнула Рала. Она вздрагивала в такт сердцебиению.

— Тогда вперед! — скомандовал Талон. — Это самый короткий путь к аорте. Итак, вниз!

Вслед за потоком кровяных телец Талон и Рала устремились в черную бездну.

ПОГОНЯ

Генерал Тиктак вышел из себя. Сомнений нет: Рала сбежала.

Разумеется, тело ее тут, в медной деве, точно бабочка приколотое сотнями игл. И, судя по растущим показаниям термометра смерти, Рала жива. Но дух ее исчез. Мозг опустел. Сколько угодно мог Тиктак впрыскивать яды — все без толку. Он швырнул пузырек с зельем безумия в стену, и тот разлетелся на тысячу осколков.

Впервые в жизни медный болван засмеялся — к своему собственному удивлению: не думал он, что способен на такое. Жестяной смех генерала прозвучал так жутко, что тот на мгновение испугался. Что тут смешного? — спрашивал он сам себя.

Его перехитрила девчонка — вот что смешного. Смылась из самой неприступной тюрьмы. Едва генерал показал ей, на что способен, как она продемонстрировала, на что способна сама!