Укобах отвесил легкий поклон.

— Они спят, — добавил Рибезель. — На ходу. Фрауки ходят во сне. Вообще-то, в природе они так себя не ведут: тут дело в снотворном, которым накачивают их алхимики. Так они блуждают во сне, но, стоит им наткнуться на что-нибудь чужеродное, — тут же проснутся. И если ты не фраук и не привычный для них паразит, тебя тут же засосут хоботом. А поскольку брюхо у этих тварей прозрачное, можно несколько часов кряду наблюдать, как переваривается жертва.

— Все верно, — подтвердил Укобах. — Как-то раз учитель водил нас сюда на экскурсию, и мы видели, как фрауки пожирают пещерных медведей. Тебе известно, что фрауки изображены на гербе Бела?

Румо поднял меч, желая показать фрауков Гринцольду и Львиному Зеву.

— Батюшки мои! — пискнул Львиный Зев. — Что это?

— Я же говорил, далеко мы не уйдем, — вздохнул Укобах. — Можем мы, наконец, повернуть и идти другой дорогой?

Румо оглядел неповоротливых великанов.

— Они же такие медлительные, — проговорил он. — Да их можно подковать прямо на ходу.

— Это только издалека кажется, — заверил Рибезель.

— Разве они опасны, пока спят? — не верил Румо. — Проберемся у них между лап. Нужно только быть осторожными.

— Лучше убей меня! — взмолился Укобах, бросившись на колени перед Румо. — Убей меня прямо тут, и покончим с этим!

— Он прав, — вторил Рибезель. — Ты идешь на верную смерть.

— Пути назад нет, — решительно сказал Румо.

ЛЕС ЛАП

Под лапами фрауков вонь стояла адская.

Спуск в пещеру прошел без приключений, но лишь внизу Румо оценил масштаб опасности. По лапам чудовищ стекала вязкая слизь, время от времени она капала с брюха, капли шлепались на желтые камни. Пол пещеры, залитый слизью, был очень скользкий, кое-где клубилась густая дымка. В этом вонючем тумане Укобаха громко стошнило за спиной у Румо.

— Тссс! — шикнул Румо.