– Какое несчастье, – сказала она наконец. Эти слова звучали не так сухо, как ее первый вариант, «Какая трагедия», и к тому же забавляли ее своей скрытой иронией.

– Мне очень прискорбно сообщать вам об этом, – сказал он. Его усталое лицо скривилось от боли. – Обычно принцессы с детства знают о своем происхождении и всю жизнь готовятся к этому тяжелому дню.

Арабелла разрывалась. Стоит ли пустить слезу или это уже слишком? Она не была знакома с королевой Маргаритой лично и, как думал Дженри, только сейчас узнала об их родстве. Было бы странно горевать по женщине, с которой она никогда не встречалась и которую уже не застанет в живых. С другой стороны, смерть родной матери никого не оставит равнодушным.

– Как это произошло? – спросила она, шмыгнув носом.

Отличное решение. Куда лучше, чем предыдущий вариант: «О, всевышние королевы! Только не моя бедная матушка!» – к которому Арабелла склонялась в последние месяцы. Иногда простые слова – самые действенные.

– Ее отравили, – ответил Дженри, и его губы дрогнули. – Врачи сделали все возможное, но было уже поздно. Мне очень жаль, миледи.

Любопытно! Она не знала, какой конец уготован королевам, знала только, что все будет улажено и что смерть ее матери будет достаточно долгой, чтобы из нее успели вытянуть признание. Макель не сообщал ей подробностей. Они решили, что так она отреагирует естественнее.

Дженри подошел к ней и положил руку ей на плечо. В уголках глаз у него залегли морщинки. Сразу видно: чувствительный человек. Добрый. Мягкий.

Словом, легкая добыча.

– Не сомневаюсь, вы сделали все, что было в ваших силах, – прошептала она, перенимая мягкий тон советника, чтобы его к себе расположить. «Дай людям то, чего им хочется, и будешь из них веревки вить», – наставлял ее Макель.

– Боюсь, это еще не все, – сказал Дженри.

– Я слушаю.

Арабелла едва сдерживалась. Сейчас он провозгласит ее королевой Квадары.

– Остальные королевы тоже умерли. – Он прочистил горло. – Точнее, их убили.

– Как такое возможно? – спросила Арабелла, поднимая и опуская плечи, словно у нее участилось дыхание.

– Мы еще не выяснили всей правды, но будьте уверены, со мной вам ничто не угрожает.

Арабелла готова была расхохотаться. Конечно, ей ничто не угрожало, ведь это она все устроила.

Мать больше не сможет управлять ее жизнью из-за кулис. Она, Арабелла, наконец получит все, о чем мечтала. Все, что ей причитается. И станет величайшей королевой в истории.

– Можно мне увидеть маму? – попросила она. – Хотя бы раз.