Если она не попрощается с покойной, это будет выглядеть странно. И все же что за нелепая традиция – не позволять принцессе видеться с матерью до самого дня ее смерти? Быть может, стоит переписать этот закон? Ей бы не хотелось знакомиться с собственным ребенком на смертном одре.
Будут ли у нее вообще дети? Хочет ли она детей? Впрочем, и с этим законом можно будет что-нибудь придумать.
– Да, миледи, – ответил Дженри, прерывая ее спутанные мысли. – Она выглядит вполне благообразно.
Арабелла поджала губы. Благообразный труп! Если она что-то и знала о смерти, так это то, что смерть вовсе не так уж благообразна, и истинные леди должны держаться от нее подальше. Арабелла не отличалась щепетильностью, но об этом лучше было умолчать.
– Я должен немедленно доставить вас во дворец, – продолжал Дженри. – За вещами пошлем потом.
– Я буду жить во дворце? – радостно воскликнула она.
– Вы станете королевой Тории, – вяло улыбнулся он. – Не сомневаюсь, из вас выйдет замечательная правительница, а я, как и обещал вашей матери, буду помогать вам во всем, – он понизил голос, – как помогал ей.
– Благодарю вас, – сказала она, поднимая на него полные слез глаза. Пусть думает, что это слезы скорби. – Отвезите меня во дворец. Я готова.
И это была чистая правда.
Глава тридцать седьмая Киралия
Глава тридцать седьмая
Я проснулась на заре. В небе мерцали последние звезды. Начинался новый день – третий с тех пор, как я попала во дворец, и четвертый с тех пор, как познакомилась с Варином, – а мы так и не напали на след убийцы.
Повернувшись на бок, я увидела, что лежу на грязном ковре. Я выпрямилась, зажала нос, чтобы не расчихаться и ненароком не разбудить Варина, и оглядела наше укрытие. Стены были завешаны рулонами ткани, а посреди комнаты стояли два длинных стола со швейными машинками, остановленными на половине стежка.
Королевская швейная мастерская.
Судя по всему, портнихи покидали ее в спешке. Наверное, спасались от разъяренной толпы из приемной, а может, испугались дыма. Когда у людей под носом убивают королевских особ, до платьев уже никому нет дела.
Нужно было скорее предостеречь королеву Маргариту, пока убийца не добрался и до нее. Я даже против ареста не возражала – только пусть сначала выслушает меня и отправит всю еду и напитки в лабораторию. Я остановлю этого головореза. Расскажу властям все, что мне известно. Давно пора.