– Вы можете говорить со мной прямо. – Арабелла шагнула ему навстречу, подняв ладони. – Я только с виду хрупкая.
Будут ли слова с легкостью слетать с его губ или застрянут в горле? В каких выражениях он обрисует ситуацию? Арабелла размышляла об этом, покусывая внутреннюю сторону щеки. «
– Ну разумеется, – улыбнулся он. – Твердый характер достался вам по наследству.
– По наследству?
Расслышал ли он хоть что-нибудь за оглушительным стуком ее сердца?
– Да. – С минуту он смотрел в пол, а потом продолжил: – Видите ли, вашей родной матерью… была королева Тории.
Арабелла ахнула – пришлось очень к месту.
– Королева Маргарита? – Ее губы растянулись в улыбке. – Правда?
Дженри кивнул.
– Женщина, которая вывезла вас из дворца, скрыла ваше происхождение из антимонархических убеждений.
Арабелла чуть не фыркнула. Значит, преступление Маргариты он будет замалчивать, а вину свалит на миссис Делор? Что ж, это даже можно поставить ему в заслугу. Впрочем, она еще не решила, доверять советнику или нет. Ночью, когда все будут спать, надо будет это обдумать. Ее первая ночь во дворце! Вот это да!
– Просто невероятно, – сказала Арабелла, напустив на себя задумчивый вид. – Я и представить не могла, что принадлежу к королевскому роду. Подумать только! Ой… – Она сдвинула темные брови. – Но раз вы здесь… значит… значит, она… – Арабелла ликовала, но, к счастью, дрожь в ее голосе легко было списать на страх. – Вы сказали «была».
– Верно. К сожалению, королева Маргарита скончалась, – сказал он, повесив голову. – Я приехал как только смог.
Она столько раз представляла этот миг! Если бы он не вышел таким будничным, она бы, наверное, подумала, что спит. Но Дженри было не угнаться за ее фантазией. Она жаждала драматизма, помпы. Рыданий. Зрителей. Но перед ней стоял один лишь советник. Какое разочарование…
Дженри ждал ответа.
Чтобы не утонуть в океане собственных мыслей, Арабелла вонзила длинные крашеные ногти в ладони. Этот приемчик ей показал Макель. «Действительность – это боль», – любил повторять он.