Что-то мягко ударило по голове. Перед глазами все поплыло, я успел почувствовать как делаю два неверных шага и заваливаюсь на спину. Меня аккуратно подхватили сзади.

- Лорд Иррилий. - голос Адаранта расплывался, как и его лицо, - отдохните, вы слишком много работали. Я сам все устрою.

И уже солдатам из нашего сопровождения:

- Грузите его в паланкин.

***

Арджана

- Если сегодня подпишут, то должны уехать.

- Задолбалась я тут! - Аррша сплюнула на плиты дворика, где мы только что соревновались к восторгу обоих взводов. - Наррово государство какое-то. И нравы нарровы.

Я промолчала, будучи с ней солидарна. У меня уже с утра внутри все дрожало от нетерпения. Поскорее бы уже договор оказался подписан. И уезжать отсюда, глотнуть свежего воздуха, выпустить Талиссу. Она, бедняга, тоже ощущала себя здесь неловко. И в основном летала в саду. Я же чувствовала как у нее копится раздражение. Ахана хотела взмыть высоко в небо, увидеть добычу и камнем рухнуть на нее, впиться когтями в нежное тело, разорвать клювом. Она все же дикая птица, а не домашняя.

Зато нашим солдатами тут нравилось. Они отдыхали, а я не мешала. Пусть. Нам еще предстоит путь обратно, мало ли, вдруг синдикат не успокоился. Акиф может передать ответные дары и тогда охота на нас продолжится. Так что давала им расслабиться, но при этом каждый день устраивала разминку с оружием.

- И капитан наш приуныл. - продолжала ворчать Аррша. - С утра до вечера в городе пропадает, злой, как нарр, которому самка не дала в брачный гон. Я к нему за указаниями сунулась, так наорал и ушел. Чего молчишь, Птичка?

- Захлопнись с прозвищем. - предупредила я лениво. - Что я могу сказать?

- Риграсс к тебе подкатывал, а ты с эльфом замутить ухитрилась. Как?

- Тебе подсказать как мутят?

- Вот теперь ты захлопнись. Капитан то хоть из своих, а этот лорд мутный.

- У тебя все мутные, кто не в армии.

Меня разговор уже начинал раздражать. С Арршшой мы подругами не были, а тут невольно приходилось общаться. Дианта пропадала днями во дворце и поговорить на женской половине было не с кем. К тому же в душе все равно я сочувствовала Аррше. Обидно, небось: все могут ходить свободно, а ей приходится сидеть в четырех стенах.