Стоявшая рядом Адела шепотом велела мне молчать и не говорить ничего лишнего.

– Если вы не узнали меня по портретам в газетах, то я Гарри Рэнсом, изобретатель Светоносного Процесса Рэнсома, да и много чего еще. Я обещал отдать Процесс Джасперу, и я говорил правду.

– Бомба! – крикнул кто-то.

Мне это не понравилось, но я продолжил:

– Вы, наверное, слышали о моих разногласиях с мистером Бакстером. Это тоже правда. У нас были проблемы, касающиеся вопросов собственности, денег и патентов. Говорят, что лучше не знать, из чего делают колбасу, так вот, из чего делают будущее, лучше тоже не знать. Достаточно сказать, что мы с мистером Бакстером вот-вот можем прийти к соглашению.

Еще несколько человек, пробившись сквозь пелену дождя, присоединились к моим слушателям.

Охранники, стоявшие у ворот Бакстера, одетые в дождевики, наблюдали за мной с интересом. Я повысил голос, чтобы они услышали меня сквозь шум дождя.

– Мистер Бакстер человек разумный, и неважно, что вы о нем слышали. Он не тиран. Возможно, вы слышали намеки на то, что мистер Бакстер – лишь марионетка Линии, предатель города, сделавшего его великим, и хочет заполучить Процесс, чтобы отдать его своим хозяевам. Может и так, кто знает? Точно не я. У меня нет тому доказательств. Мистер Бакстер свободный и независимый делец, так написано в его «Биографии», и с чего бы ему лгать? Мы оба действуем в интересах этого города и будущего. Для этого мы сегодня и встретимся. Будь мистер Бакстер заодно с врагами Джаспера, позволил бы он мне, изобретателю Процесса… то есть бомбы, разгуливать на свободе? Конечно же нет. В общем, надеюсь вернуться к вам через час с новостями, можете подождать или даже сообщить в газеты – через час!

Соскочив со ступеней, я подошел к воротам, улыбнувшись охране:

– Что ж, вот и я. Я знаю, что мистер Бакстер будет со мной говорить. Девушка тоже со мной. Отведите нас к нему.

Один из охранников с ухмылкой попытался схватить меня за руку, я отпрянул. В тот же миг у меня за спиной прогремел выстрел, и в похожем на бронзу металле ворот появилась рваная дыра – как раз в том месте, где секунду назад была моя голова. Я обернулся и бросил взгляд на улицу, но не увидел стрелявшего – в тот момент у каждого человека в той толпе был одинаково зловещий вид. Охранники бросились к нам с Аделой, окружили нас – у меня все еще кружилась голова и звенело в ушах – и завлекли внутрь, как муравьи, тащившие древесный лист.

* * *

Лифт достиг верхнего этажа далеко не сразу. Механизм тикал, как часы, и скрипел, как старый дом в бурю. Я плавал на пароходах, которые ходили быстрее. С нами были два частных детектива, один рядом с Аделой, другой – со мной, так что мы не могли говорить свободно. Вид у девушки был испуганный. Я попытался приободрить ее с помощью значительных взглядов. Хорошо обученные и ненавязчивые детективы молчали. Адела смотрела прямо перед собой. Какое-то время спустя она сжала мою руку, чтобы успокоиться или, может, заставить меня молчать. Помню, что рука у нее была холодной.