Раздался металлический скрежет. Мистер Бакстер и мистер Гейтс обернулись к телеграфному автомату – наверное, решили, что пришла телеграмма. Но я узнал этот звук. Он был мне знаком, и на долю секунды я словно снова вернулся за кулисы «Ормолу». Я улыбнулся.

Звук исходил от пружинного устройства, которое мы с Аделой смастерили для Великолепной Амариллис, Мудреца Лобсанга, мистера Боско и других фокусников «Ормолу». Его можно было спрятать в длинном рукаве, как у Аделы, и при нажатии на пружину он вкладывал в руку различные предметы – часы, карты, кольца, цветы, а в этот раз крохотный серебристый пистолет размером с палец. Должно быть, Адела сделала пистолет сама – я его никогда не видел.

На сцене механизм был почти беззвучным. В огромном, выложенном плиткой кабинете Бакстера его эхо прогремело, как ускоряющий ход Локомотив, или мне так только показалось.

В общем, в мгновение ока пистолет оказался в руке Аделы, и она выстрелила. Девушка попала Бакстеру в грудь, оборвав его речь, его голова откинулась назад, а рубашка пропитывалась кровью. Затем затарахтел наконец один из телеграфных автоматов – не знаю, что он передавал, но звук был очень быстрым и высоким.

Адела сказала, что ей жаль, очень-очень жаль, и приложила крохотное серебристое оружие к собственному подбородку. Она спустила курок, крохотный серебристый цилиндр повернулся, и в левой щеке девушки появилась красная дыра. Адела закатила глаза и застонала, но не выпустила пистолет. Цилиндр повернулся еще раз. Метнувшись к ней, я схватил ее за руку, как и мистер Гейтс. Думаю, у нас были разные причины на то, чтобы сохранить ей жизнь, и вряд ли мистер Гейтс действовал в интересах девушки. Нам удалось опустить ее руку. Мне не понравилось выражение лица мистера Гейтса, так что я заехал в него кулаком. Мистер Гейтс крякнул, сплюнул и ударил меня в ответ. Я повалился на спину.

– Он мертв, – сказал мистер Шелби. – Мертв. Поверить не могу. Он… умер.

Охранники схватили Аделу и удерживали ее с равнодушными взглядами, а она дергалась, издавая звуки, не похожие на слова, пока мистер Шелби разносил охрану за нерасторопность. Мистер Гейтс неторопливо подошел к телеграфному автомату и оборвал бумагу с телеграммой, проклиная ассистентов мистера Бакстера, застывших как столбы. У меня из носа шла кровь.

– Кто-нибудь, приведите Уотта, – приказал мистер Гейтс.

– Не надо, – сказал мистер Шелби.

– Приведите, они должны знать. Сейчас же!

– Как это вышло? Что теперь делать? Что они сделают?

Думать, лежа на полу, у меня получалось не слишком хорошо. Я поднялся и попытался схватить пистолет мистера Гейтса – не самая худшая моя идея, но и далеко не самая лучшая, так что я довольно быстро снова вернулся на пол.