Ну да – какие могут быть неожиданности, когда работаешь в одной упряжке с полицией метрополии!

Я негромко рассмеялся, и тут постучали в дверь.

Выглядывать в глазок я не стал, встал сбоку и взвел курок пистолета.

– Лев, это я! – послышалось из коридора.

Предупреждение вымышленного друга царапнуло натянутые нервы, но я решил довериться сыщику и сдвинул засов. Томас переступил через порог, быстро запер дверь и протянул мне газету.

– У тебя большие проблемы, дружище, – сообщил он, протягивая свежий номер «Столичных известий» с моей зернистой фотографией.

Впрочем, все оказалось не так уж и плохо – о причастности к нападению на Риверфорт в заметке не говорилось ни слова, разыскивали меня по весьма невнятному обвинению в угрозе государственной безопасности. К тому же был использован снимок, сделанный в последнее посещение Ньютон-Маркта, а незнакомому человеку узнать меня по нему сейчас было чрезвычайно затруднительно.

– Третий департамент! – брезгливо поморщился я.

– Ты как будто не удивлен? – прищурился Томас.

– Ожидал чего-то подобного, – признал я, раздраженно смял газету и выкинул ее в мусорное ведро. – Думаешь, от хорошей жизни с лейб-гвардией связался?

– Так тебя привлекли со стороны?

– Ну да.

– Очень интересно! – покачал головой сыщик, прошел в комнату и огляделся в поисках бутылки. – Лев, где бурбон?

– Хватит пить! – одернул я сыщика. – Что слышно о Риверфорте?

– Все говорят о газовой атаке, только еще не решили, напали это анархисты или агенты египтян, – ответил Томас. – Район оцеплен, никого не впускают и не выпускают.

– Газовая атака? – задумался я. – Неплохое объяснение.

Смит повалился на диван и поморщился, баюкая раненую кисть.

– Чушь собачья! – зло выдал он. – Никого этим не обмануть! Там просто-таки разит потусторонним! Ацтеки шли по нарастающей, они вбирали силу постепенно. Сначала – место гибели одного падшего, затем двух, трех и так далее. Долго удерживать под контролем такую мощь невозможно, потому им и приходилось наращивать темп. Но своего они добились – взяли Риверфорт, самую неприступную крепость империи.

– Не думаю, что дело в монетном дворе, – покачал я головой. – Золото осталось в хранилище.

– Золота у ацтеков предостаточно, – хмыкнул Томас. – Важен сам факт успешной атаки! Это плевок в лицо империи, публичное унижение!