Потом по саду во всех направлениях стали носиться на конях всадники. И если странные латы, оружие и сбруя еще как-то могли вписаться в рамки обыденности этого мира, то вот лошади – никак! Ведь верховые животные, да еще насколько изящные, вообще считались в Кабаньем большой редкостью. Следовательно, пришлые маги, называемые Торговцами, явно перебросили из иных миров подкрепления. С одной стороны, вроде неплохо, но с другой стороны, неизвестно, что у победителей на уме. В лучшем случае следует сидеть здесь до победного конца. Тем более что мази лечебной хватает, ноги уже стало припекать исцелением, а некоторое время поголодать никогда не вредно.

Но минуты шли за минутами, а неподвижность тела и пережитые потрясения вкупе с начавшимся лечением стали вводить в сон. Так и не заметил посланник, как задремал. А когда вздрогнул от призывного крика, то чуть не свалился с дерева.

– Эй, парень! Ну-ну, только не падай, спокойно. Хотя если что, то мы тебя тут подхватим.

Внизу стояли два человека, мужчина и женщина, одетые в совершенно одинаковую одежду. Вдобавок еще и какие-то странные штуковины на лямках за спиной топорщились.

Несмотря на открытое лишь лицо, женщина казалась сказочно красивой и улыбалась так искренне и по-дружески, что сразу вызывала симпатию.

Мужчина тоже пытался улыбаться, но при этом не забывал прикрывать свою спутницу хоть частично плечом, потому и казался строгим, несколько напряженным. Дав время разбуженному юноше к ним присмотреться, он продолжил уже более конкретно:

– Может, все-таки спустишься к нам? На земле говорить удобнее. Не бойся, мы тебя поблагодарить хотим за поджог лаборатории этого злого колдуна. – Видимо, на лице Хотриса все-таки отразился страх, потому что мужчина поспешно добавил: – Да и вообще, любой союзник нами всегда приветствуется и щедро одаривается.

Посланник быстро, а главное, правильно еще раз прокрутил имеющуюся у него в голове информацию и с придыханием спросил:

– А вы Торговец?

– Да.

– И умеете перемещаться между мирами?

– Естественно! Иначе как бы я мог сюда попасть? Ну, спускаешься?

Хотрис и в самом деле со вздохом отклеился от ствола и попробовал присесть на толстой поперечной ветке. Как вдруг его по ногам резанула острая, да так и оставшаяся в поврежденных заражением тканях боль. Вроде правильно, раны стали заживать и вновь вернулась чувствительность, но как теперь слезть вниз? От боли и озадаченности пришлось непроизвольно скривиться, что на земле не осталось незамеченным.

– Что с тобой?

Не хотелось признаваться, но не оставаться же из-за своей скромности на дереве?