Вот уже несколько минут, мои широко распахнувшиеся глаза рассматривали женщину, отражающуюся в высоком зеркале гостиной, и эта женщина не была Диной. Дина избегала зеркал, не хотела, боялась натыкаться на собственную совесть в виде чересчур пухлых бедер, массивных плечей и круглого щекастого лица, но та — по другую сторону зазеркалья — не имела ничего из вышеперечисленного.

В эту минуту в гостиной на себя смотрела Бернарда.

Прорисовавшийся овал лица, большие серые глаза, неизвестно откуда взявшиеся скулы, далеко не массивные плечи и рука, поддерживающая, сползающие со сдувшегося живота джинсы.

Дрейк был прав: после того спортзала можно было есть все, что угодно.

Откуда-то из глубины поднималось неотвратимое, как цунами, бурное ликование.

Это я…. Это новая я. И это только начало, будет еще лучше!

В отражении незнакомки была еще одна странность — новый уверенный взгляд. Несмотря на бушующие внутри эмоции, несмотря на восторженную улыбку, взгляд оставался спокойным и ровным. Сильным.

С радостью сбросившая с себя бразды правления Динка теперь мысленно пританцовывала «Ух, ты… эта новая я! Прямо как в фильме. Супер!» Прищурившая глаза Бернарда не обращала на нее ровным счетом никакого внимания, потому что единственной мыслью, достойной ее внимания в тот момент, была одна: пришла пора сменить гардероб.

* * *

Первое столкновение с этим субъектом произошло еще на парковке.

Подтаявший за день снег заледенел к вечеру. Темнело. Каблуки ботинок нещадно скользили по неровной корке, джинсы стыло льнули к коленкам, недружелюбно подвывал усилившийся ветер. Я как раз пробиралась между одинаковыми серебристыми машинами, когда на стоянку въехал черный автомобиль и остановился прямо у входа в «Реактор». Быстро семеня подошвами, чтобы уменьшить риск падения, я выбралась на бордюр и поспешила к воротам.

Интересно, что такого срочного понадобилось Дрейку, что он вызвал меня в офис почти в шесть вечера? К тому времени я успела закончить медитацию (с котом на коленях. Миша, по-моему, любил медитировать куда больше меня) и собиралась пройтись по магазинам — посмотреть зимнюю обувь и кое-что из одежды.

Мобильник, лежащий на тумбочке, выдал звонок, но не обычный — специальный сигнал экстренного сбора сотрудников в «реакторе», как когда-то в кафе объяснил начальник. И сигнал этот за всю спокойную жизнь в Нордейле я слышала впервые.

Добираться решила не на «Нове» — скользко и долго, поэтому прыгнула поближе к зданию. В сам офис не решилась: Дрейк предупреждал, что кабинеты перемещаются в пространстве. Не хватало мне еще одной озоновой клетки.