«Какой там вперед….»

Что-то в атмосфере зала было неправильно. Воздух, с виду прозрачный, на деле являлся липким, склеенным, как сваренная на капле воды овсянка, и совершенно не желал сдавать очередного метра без боя. Да какого там боя! Для невидимый плотной массы это была игра «залепи очередную муху», а я для меня — борьба не на жизнь, а на смерть.

Горло горело, тело судорожно пыталось сделать новый рывок, непрерывно накатывала злость, ядовитые пары которой обессиливали еще больше. В какой-то момент я сдалась и махнула руками.

— Не могу!

Из больших окон, находившихся высоко под потолком, лился утренний свет.

Дрейк, одетый в серебристую форму, спокойно, без раздражения посмотрел на секундомер в руке, потом на меня.

— Как раз после того момента, когда ты говоришь себе «не могу», и можно выяснить то, что ты по-настоящему можешь, Бернарда. Сосредоточься на воле и на собственном теле. На том, как пульсирует в каждой клетке кровь, как прогоняет ее с каждым толчком сердце. Концентрируйся не на сопротивлении, а только на себе и на каждом шаге. На себе, поняла?

Я попробовала снова. Навалилась на невидимую преграду, кое-как проталкиваясь в воздухе-желе, уже не впервые вспоминая сны, в которых вот так же хотелось быстро бежать, но движения выходили медленными, ленивыми, через силу. Только здесь был не сон — здесь спортзал, странная атмосфера которого не пропускает вперед.

Голова работала с трудом, всю энергию забирали звенящие от напряжения мышцы. Тут нужно не телесное усилие…. Что-то еще….

«Я бегу легко…. Ничто не стесняет моих движений…. Легко и просто…. Сопротивления нет….»

Еще шаг, локти медленно описывают дугу, колено сгибается, кажется или нет — скорость чуть выросла.

«Есть сердце, есть легкие, руки-ноги — единая система, которая слаженно работает….»

Еще шаг, другой. Пот стекает ручьями.

«Сопротивления нет…. Есть только я…. ничего вокруг нет. Есть я…. вперед. Это легко….»

И я побежала. В какой-то момент плюнула на эту невидимую склеивающую паутину и побежала. Поначалу медленно, как утомившийся после пятидесятикилометровой дистанции марафонист, затем быстрее и еще быстрее, не обращая внимания на внешние факторы, слушая только шум крови в ушах и собственное дыхание, глушащее все вокруг. Бум-бум-бум — подошвы наступали на дорожку, чтобы тут же снова оттолкнуться, чтобы отвоевать у пространства еще один метр, протолкнуть через него упертое тело, подгоняемое сконцентрировавшимся на победе разумом.

Тело пульсировало, как часы, работало, войдя в особый ритм — слажено, мощно, на убой. Больше не нужно было считать шаги, не нужно было злиться на воздух, можно было просто двигаться, ощущая каждую мышцу, каждую клетку, каждое волокно. Как странно…. и даже приятно. А если еще быстрее? И еще чуть-чуть….