– А Эли? – подсказал Виктор.

– Все еще в своей камере. – Дом бросил на него нервный взгляд. – Пока.

Виктор сузил глаза:

– Что ты имеешь в виду?

– Это всего лишь слух, – сказал Дом, – но, похоже, некоторые из старших руководителей считают, он должен играть более активную роль.

– Они не пойдут на такую глупость.

С другой стороны, люди все время делали глупости. А Эли мог очаровать почти любого.

– Что-нибудь еще? – спросил он.

Доминик колебался, потирая шею.

– Становится хуже.

– Я заметил, – сухо сказал Виктор.

– Вчера Хольц обнаружил, как я бьюсь в шкафу. А на прошлой неделе меня пробил холодный пот во время учебного семинара. Я списывал все на похмелье, ПТСР, что угодно, но у меня кончаются варианты.

А у меня заканчиваются жизни, подумал Виктор, отталкиваясь от шкафчиков.

– Удачи, – крикнул Дом ему вслед.

Но Виктору не нужна была удача.

Ему нужен был доктор.

* * *

Сидни вышла на солнце в саду на крыше здания Кингсли.

Невзирая на голубое небо, воздух все еще был холодным. Сид невольно вспомнила об озере, своем тринадцатом дне рождения, корке льда над талой водой. Она крепче стиснула телефон. Пока она распаковывалась, пришло сообщение: три коротких слова заставили ее занервничать.

Джун: Позвони мне. Сейчас.