* * *

Однако бо́льшую часть дня он почти не подавал признаков жизни.

Когда же наконец Александр пришел в себя, уже давно наступила ночь, и в помещении речного склада, где его спрятали мистер и миссис Рочестер, мерцал огонек одной-единственной свечи. Они сняли с него верхнюю одежду и обернули его во множество одеял, но, несмотря на это, по коже спасенного все еще бегали мурашки. Возможно, это от потери крови, подумалось ему. В голове ощущалась какая-то легкость, перед глазами плыл туман. Наверное, от того же.

И все же он, кажется, не умер, а это уже кое-что. И Веллингтона рядом не видать. Тоже хорошо.

Рочестеры сидели рядом, склонив головы друг к другу, и что-то тихо обсуждали. Когда Александр застонал, они обернулись к нему.

– Вы в безопасности, – сказал мистер Рочестер. – Здесь нас никто не потревожит.

Блэквуд чувствовал себя, пожалуй, не до конца комфортно в обществе этой пары и не знал, как ему отнестись к их заверениям: все-таки один из них много лет был одержим чужим духом, а другая все эти же годы провела под замком на чердаке. Однако первый казался сейчас уже совершенно другим человеком по сравнению с тем, кого Александр узнал в усадьбе, а вторую как будто отмыли, и взгляд у нее прояснился.

– По… – Голос агента надломился, что он, несомненно, счел бы для себя унизительным, если бы у него сейчас хватало сил испытывать такие сложные эмоции. Он просто закрыл глаза и тяжело задышал.

– Забыл предупредить, – сказал Рочестер. – Веллингтон – воплощение зла.

Александр снова застонал и попытался приподняться, отчаянно делая вид, что голова у него не кружится, а все тело не болит.

– Благодарю. – Одно это слово будто полыхнуло в его горле огнем, но, как оказалось, в своем забытьи он успел-таки немного отдохнуть. – Спасибо, что спасли меня. Мадам, вы теперь хорошо себя чувствуете?

Миссис Рочестер бросила быстрый взгляд на мужа, по лицу ее пробежала тень. Вид у нее был значительно здоровее, чем у любого другого смертного, которому привелось бы провести столь долгие годы под замком на чердаке, но она ничего не забыла – в этом сомневаться не приходилось. Лицо супруга слишком долго оставалось для нее лицом тюремщика – за несколько дней через такое не переступишь.

– Наверное, еще не совсем, – наконец проговорила она. – Но скоро все пройдет.

– Это кажется очень странным, – вступил Рочестер, – но вы ведь сын…

– Да! Да, он мой отец. Вы ведь знали его, да?

– Вы очень на него похожи.

– Он был хорошим человеком, – добавила миссис Рочестер.

– Я нашел письмо. – Александр похлопал себя по нагрудному карману рубашки, но письма там не оказалось.