Даже сквозь грохот хлама в пикапе он услышал тяжелый гром ружейного выстрела.

– Быстрее! – заорал он и, ухватившись за ручку стеклоподъемника, начал открывать окно, рассчитывая выстрелить в «Камаро». Но машину так швыряло, что он с трудом ухитрялся поворачивать ручку, и стало ясно, что у него, при такой тряске, будет очень мало шансов попасть в преследователя, а если все же придется остановиться, каждый патрон будет на счету.

Прогремел следующий гулкий выстрел; одновременно с ним громко хлопнуло под кормой автомобиля, и мчащуюся вперед машину поволокло боком влево по песчаной дороге, еще сильнее затрясло и накренило; Крейн уперся свободной рукой в «торпеду», а ногами – в пол, уверенный, что автомобиль сейчас опрокинется. Мавранос, напрягая все силы, вцепился в руль и выворачивал его направо, стараясь удержать машину на колесах.

– Пробил заднюю шину, – выдохнул Мавранос, сумев, в конце концов, выровнять машину и нажав на тормоз, отчего автомобиль снова занесло и развернуло носом к склону и кормой к оврагу.

Мавранос переключил рукоять коробки передач на стояночное положение, и они с Крейном выскочили наружу.

Крейн не знал, что предпринял Мавранос; сам он поспешил укрыться у переднего бампера, скорчился, кашляя от едкой пыли и водя из стороны в сторону над горячим капотом стволом взведенного револьвера.

В голове у него эхом отдавались не два прогремевших только что выстрела, а тот, который прозвучал три дня назад. «Боже, отдай мне толстяка, – молился он, – а потом делай со мною, что хочешь».

– Стоять! – раздался из непроглядного облака пыли резкий чуть сдавленный возглас. – Полиция, лейтенант Фритс! Крейн и Мавранос, отойдите от машины, руки на голову!

Ветерок немного разогнал пыль, и теперь Крейн видел Мавраноса – тот, отступив от заднего бампера, тяжело плелся в сторону овражка, держа пустые руки над головой.

Крейн опустил оружие и выпрямился.

Теперь можно было смутно разглядеть и очертания «Камаро», и человеческий силуэт возле автомобиля.

– Крейн! – снова прозвучал голос. – Отойти от машины, живо!

Крейн неуверенно отступил из-под прикрытия капота и сделал два шага вниз по склону. Револьвер он так и держал в опущенной руке; дуло оружия смотрело в землю.

Порыв ветра унес пыль прочь. Перед «Камаро» стоял тот самый толстяк, Вон Трамбилл. Правой рукой он нацеливал на Мавраноса пистолет, а левой – на Крейна ружье. Шарообразную лысину охватывал белый бинт, но руки совершенно не дрожали.

– Так не пойдет, – сказал Трамбилл. – Крейн, брось.

Сзади к «Камаро» медленно, переваливаясь на ухабах, подползал микроавтобус. Его ветровое стекло было матовым от пыли, так что Крейну оставалось лишь догадываться, сколько стволов направлено оттуда на него и Мавраноса.