– У тебя, черт возьми, вырос новый глаз? – спросила она. – Это правда?

– Правда. – Крейн часто и тяжело дышал. «Я не умираю», – осторожно подумал он.

– Скотт, – уже не скрывая настойчивости, спросила она, – что тут происходит?

– Я думаю… я думаю, это возможно, – неуверенно произнес он; его горло перехватило от рвущегося смеха, а может быть, от всхлипа, – я думаю, что мы с тобой начали… превращаться в Короля и Королеву.

Теперь они оба поспешно глотали воздух.

– Что… сегодня? Что это значит? Что же нам делать?

Крейн беспомощно развел руками.

– Не знаю. Пожениться, плодиться и размножаться, растить детей, работать, ухаживать за садиком…

Диана, похоже рассердилась.

– …Завести по этому поводу особые футболки с надписью здоровенными буквами…

Крейн улыбнулся ей, но тут же глубоко вздохнул и сделался серьезным.

– Если мы будем здоровыми и плодовитыми, такой же будет и земля. Земля и мы станем чем-то вроде куколок вуду друг для друга. – Он подумал о тупой непрекращающейся боли в раненом боку. – Сигнальными огнями друг для друга.

Его пальцы погладили ее белокурые волосы.

– Мы можем утратить эту почетную юность зимой, но готов поклясться, что она будет к нам возвращаться, хотя бы в значительной степени, каждой весной. Надеюсь, зимы станут по-настоящему суровыми очень не скоро.

– Ты не считаешь, что это… бессмертие?

– Нет. Уверен, что среди наших обязанностей имеется еще и своевременная смерть, чтобы власть перешла к новым Королю и Королеве. Может быть, к нашим детям. Лет через двадцать появятся валеты, за которыми нужно будет присматривать, и, как ни повернись, от болезней и старости, в конечном счете, никуда не денешься. Единственный путь к бессмертию в этом положении, это, я сказал бы, стать Сатурном и пожирать собственных детей.