– Скотт, – выкрикнула Диана. Она схватила его за вторую руку и с силой встряхнула, – ты сейчас не в состоянии туда идти!
Его согнуло так, что подбородок уткнулся в грудь, колени дрожали.
А потом боль разом отступила. Из глаза лились слезы и, наверно, кровь, но Крейн, растерянно моргая, уставился на свои колени и обутые в кроссовки ноги, стоявшие на асфальте.
Он видел все это в трех измерениях.
Он поморгал обоими глазами и понял – от потрясения даже не сообразив, что следует обрадоваться, – что у него два глаза.
Новый глаз болел и непроизвольно мигал из-за непривычного света, но жестокой боли как не бывало.
– Что ты сказала? – хрипло спросил он.
Диана все так же крепко держала его за руки.
– Я сказала, что в таком состоянии тебе нельзя туда идти!
Он набрал полную грудь воздуха, выпрямился и, прищурившись, посмотрел на нее.
– Вообще-то… думаю… я наконец-то
Все четверо спутников уставились на него в непонимании и тревоге.
– Ты… вставил искусственный глаз на место? – нерешительно осведомилась Диана, глядя на мостовую. – Я думаю, что ты… тебе не…
– Он вырастил новый, – небрежно сообщила Нарди. – И ты, и Скотт, вы оба теперь… как бы сказать?.. на пике физической формы, да? Не считая раны в боку, которая обязательно должна быть у Короля.
– Господи… – чуть слышно пробормотал Мавранос.
Диана, все еще державшая Крейна за локоть, потянула его в сторону.
– Скотт, на пару слов.
Крейн и Диана отошли на десяток шагов и остановились у пыльной цветочной тумбы красного дерева.