Оставшись одна, Риган отложила письмо и, подобрав юбки, осторожно отошла подальше от чаши с кровью. Она вошла в свою спальню и перевязала себя бельем и мхом, прежде чем вернуться и забрать чашу. Небольшая лужа вязкой крови была наслоена на неглубоком дне. Риган горячо надеялась, что этого будет достаточно, она вылила кровь в круглый стеклянный флакон и закупорила его.

Потом раздался еще один выразительный стук в дверь с объявлением о том, что король прибыл в крепость Эрригала и лорд Коннли просит молодую жену его поприветствовать.

Риган позвала своих девушек и попросила их позаботиться о ее волосах, соединить с помощью заколки несколько распущенных локонов в гладкий, волнистый узел на затылке. Они надели драгоценности на ее пальцы и повесили жемчуг на пояс.

Затем Риган вышла из комнат в самом старом крыле замка по направлению к новому холлу, где ее ждал Коннли.

Лир находился там и довольно свободно разглагольствовал.

Однако когда ему объявили о приходе дочери, старый король замолчал. Он стоял перед троном, его руки были раскинуты, а бело-серая грива растрепалась, как грозовые тучи. На короле был изодранный халат, который когда-то отличался богатым бархатом, а теперь был протерт на локтях, и полоски меховой подкладки свисали с воротника, словно собака яростно ткнулась в него носом. Возможно, он не изменился со времени последнего зенита. Было замечательно видеть, как он пал так низко – человек, убивший ее мать и заставивший дочерей испрашивать свою долю перед всем судом, и все из-за какого-то звездного недоразумения.

Возможно, любящий и мстительный бог Далат на самом деле находился повсюду.

– Отец, – произнесла Риган, входя в холл. За боковой дверью зал расширялся, побеленные стены были с полосами почерневших дубовых балок, напоминавших ребра. Обеденный стол и скамейки были сдвинуты по бокам, и свежий камыш разбросан по холодному каменному полу. Узкая дорожка из тканых половиков цвета зимнего неба в Эрригале вела к королевским стульям в конце зала. Сам Эрригал высился рядом с Коннли. Его большие руки сжимались и расслаблялись, выражая явное беспокойство. Это было так не похоже на поведение его лорда, царственно восседавшего на одном из широких стульев с низкой спинкой. Муж Риган взглянул на нее с предостережением в ярко-бирюзовых глазах. Он был готов сделать ход против Астора и Лира за укрепление своей власти здесь. Дурак ждал вместе с разъяренным королем.

Выцветшие глаза Лира остановились на его дочери, и он шагнул к ней.