Ветер дул, ветер дергал.

– Расскажи мне о Бане, – сказала она.

– Бан громок.

Элия тоже громко засмеялась и удивилась своей смелости.

– Разговариваешь сама с собой? – произнесла Аифа, задыхаясь и поднимаясь по крутой тропинке. Они остановились здесь в маленьком заброшенном домике, который им предложили жители порта Комлак, где они впервые гуляли после прибытия. Конечно, Элию можно было легко узнать: она даже испугалась внезапных появлений некоторых горожан, поскольку они все слышали поразительные сказки о бегстве в Ареморию из Полуденного двора Лира. Все они предлагали Элии и ее сопровождающей еду и ночлег, а кто-то – даже целый дом. Элия отказалась, хотя и с большой благодарностью. Она сказала, что пришла домой и хотела бы сделать все правильно, но принцессе был нужен лишь уединенный отдых. Знали ли они о свободном месте для ее сна, месте, которое снова почти стало частью земли? Там она могла бы общаться с голосом Иннис Лира?

Остров требовал ее, но Элия ничего не заслуживала от своих людей.

– Да, – сказала Элия Аифе, все еще лежащей на спине. Острое голубое небо обожгло глаза. – Я разговариваю сама с собой, хотя думаю, что остров слушает.

Без сомнения странными, как ей казалось, были те, с кем она сталкивалась, но Элия все еще верила в дух острова и почитала святые земли. Им нравилось слушать дочь Лира, ту, что им была дана звездами и говорила с корнями.

Она с Аифой была направлена к этому старому дозорному маяку, брошенному, когда новый маяк возвели на мысу чуть севернее, тот, который мог светить дальше по побережью от порта Комлак. Построенный из камня, в одну комнату, старый дом тихо примостился на краю известняковой скалы, обрывающейся в море. Покрытый соляной коркой, он имел только древний очаг, стол и каркас кровати, который Элия и Аифа заполнили собранной травой, чтобы спать вместе. У Элии была кипяченая вода, и девушка помыла все вокруг, в то время как Аифа приготовила суп из запасов Ла Фара, разделив их, и следила за огнем. Первый вечер Элия смотрела в окно, слушая свист ветра и грохот волн. Она не говорила на языке океана, хотя принцессе было интересно, скрыты ли слова в порыве соли и воды.

После Аифа провалилась в сон, а Элия написала письма отцу и Бану Эрригалу в пепле на камне, но потом стерла их.

Она еще не знала, что написать сестрам.

Всю первую ночь Элия не спала, прижавшись плечом к плечу Аифы и уставившись на вересковую солому, которая висела густо, но растрепанно между стропилами. Лунный свет струился в окно, и Элия слушала.