– Я помогу тебе приготовить.
– Уже чистая, готовая к приготовлению, так как никто из нас не может сделать лучше. – Аифа хлопнулась рядом с Элией с пакетом рыбы на коленях. – Мы бы подавились крошечными косточками, если б попробовали. В некоторых областях жизни мы беспомощны.
Элия повернула голову, чтобы коснуться ее колена:
– Причем я больше, чем ты.
– Верно, но это прерогатива принцессы.
Девушки приготовили рыбу в камине и съели ее. Аифа спросила, когда они поедут, и Элия ответила:
– Скоро. Наши отцы пока что в безопасности. Деревья говорят, что Лир и его Дурак находятся в Хартфаре с Броной и графом Дубом.
– И с моей мамой, – радостно сказала Аифа, сгребая угли. Они продолжали светиться, пока девушки ели.
– Аифа… – принцесса заколебалась, протянула руку и коснулась подруги. – Ты постоянно разжигаешь огонь.
Брови Аифы взлетели высоко. Она щелкнула и прошептала
– Ты тоже волшебница? – прошептала Элия. Она так не думала, но должна была спросить.
– Нет. Я только разжигаю огонь, и, честно говоря, иногда, когда я не с тобой, это не срабатывает. Я не смогла остановиться.
– Почему?
– Мне нужно было напомнить тебе, что такие вещи возможны.
Усталая и расслабленная Элия спала в ту ночь, проваливаясь в дрему под колыбельную острова.
На рассвете Элия снова забрела в низины, где трава росла высоко над краями дороги Иннис, над длинной тропинкой, ведущей от Летней резиденции на юго-западе к Эрригалу на юго-востоке. Дорога когда-то была выложена камнем, но теперь на ней выросли трава и сорняки, а плоские камни были погружены в землю. Вереск рвался во все стороны, стелился по холмам и долинам, как низкий пурпурный туман, а валуны и грубые скалы выступали, разрушая сельхозугодья. Это были пастбища для сбора больших звездных камней. Суровая, красивая и любимая Элией часть острова. В отличие от скалистых утесов Летней резиденции, в отличие от яростного океана и от изумрудных холмов на севере Дондубхана или даже густых влажных теней Белого леса, эти южные болота давали ей ощущение полета. Ничто не замедляло порывистый ветер. Он ревел яркой жизнью.
Когда Элия отдала свое сердце звездам, она стала не так сильно любить свой остров.
Темные тучи сгущались далеко на севере, в дальнем конце Белого леса. Сегодня днем все впадало в ярость. Пока ветер пел, коснувшись руками бородатой пшеницы, девушка вспомнила: ей очень нравилось это ощущение – почти разговор, ропот между ее кожей и землей. Бриз подул, снова привлекая внимание девушки: на полпути к вершине холма стоял боярышник, наклонившийся и придавленный постоянным ветром. Она поднялась к нему и схватилась за шелушащуюся кору. Большинство листьев опало, и ярко-красные ягоды уже виднелись вдоль ветвей.