Ярость сияла вокруг Элии, как ореол молнии.
Бан предельно спокойно произнес:
– Это правда. Куда бы я ни пошел, я просто бастард, Элия. Шпион и лжец. Я не так уж хорош.
– Ты можешь быть счастлив! Я лучше вижу твои достоинства. Поверь мне на слово. По сравнению с моим отцом. По сравнению
Бан медленно кивнул:
– Я тебе верю.
Элия кинулась к нему, вздохнув с облегчением. Она обняла Бана, и ее губы прижались к его шее.
– Хороший мой. Хорошо, – пробормотала она.
– Но я не могу помочь тебе спасти твоего отца.
– Помоги мне спасти Иннис Лир, а не моего отца. Нас, наш остров. Наш дом.
Они долго и мрачно смотрели друг на друга. Шторм успокоился. Остался только ветер, дующий сильно и ровно сквозь Хартфар. Он трепал крыши, подталкивая ставни и двери. Он свистнул вниз дымохода – огонь плюнул в ответ.
– Бан, не делай этого. Не иди против меня.
– Все вокруг – выбор. Ты уже давно его сделала.
Элия сказала:
– Нет. Не любовь. Любовь – это не выбор между разными вещами вроде этих. Любовь должна расти, заставляя сердце расширяться. Она не сужает. Я люблю тебя и Иннис Лир. Я люблю своих сестер и моего отца. Не что-то одно. Ты можешь быть больше себя самого. Тем, кем ты был, тем, кто ты есть, и тем, кем ты хочешь быть.
Бан протянул руку и коснулся уголка ее рта, скользнул пальцами вдоль подбородка Элии.
– Твой отец отправил меня в Ареморию, чтобы избавиться от меня, потому что он ненавидел меня, то ли из-за моих звезд, как он говорил себе, то ли потому что был эгоистичен и хотел иметь тебя только у себя. Ты понимаешь? Такой человек не заслужил твоей любви.
– Он все еще мой отец, и я люблю его. Я знаю, ты не понимаешь это, и прошу прощения. Жаль, ты не можешь. Он заслуживает моей любви.