Мог ли Бан найти способ воспользоваться этим моментом и продлить его? Ничто, когда она была с ним, не имело значения. Так было всегда. Ощущение было семенем чего-то, чего Бан не признавал, но жаждал. В бледном обещании утра, когда буря станет ясной, а солнце поднимется, он увидит новое будущее, простирающееся перед ним как золотой путь. Мир. Конец мести, конец этого напряженного дисбаланса лояльности – не знать, где его место и кто его любит. Его возлюбленной всегда была Элия.

Им придется уйти, чтобы освободиться от всего этого, полностью выкопать корни Иннис Лира из их сердец и крови, убрать цепляющуюся за них историю звезд. Бан женится на Элии, уедет с ней далеко от Иннис Лира и прошлого в Ареморию, и они найдут место, где они могли бы быть самими собой, какие они есть, без всей этой судьбы, истории и обязательств. Наемным солдатом и козочкой. Или, возможно, фермером и женой-травницей или двумя пастухами. Лавочниками или портными, или пекарями, или кузнецом с верной женой – матерью их оголтелого выводка.

Кем угодно, кроме бастарда и принцессы, кем угодно, кроме звездной жрицы и предателя.

Бан коснулся тыльной стороны руки Элии. Она расслабленно лежала напротив его живота. Ее пальцы скользили по его коже крошечными движениями. От его прикосновения она замерла, и он накрыл ее руку своей. Было ли это вообще возможно – удалить Иннис Лир из их сердец? Кто бы они были без звезд и корней?

– Элия.

– Бан, – ответила она, коснувшись губами его лопатки. Ее вздох был мягким и теплым, катящимся вниз по его позвоночнику, чтобы успокоиться, как горячее клеймо внизу его спины. Молодой мужчина боролся с желанием плотно сжать ее пальцы, чтобы повернуть в кровати и снова прижаться к ней или умолять ее без слов, заползти на коленях и двигаться, как раньше. Чтобы снова сплести их души, пока она не могла оставить его, даже если бы захотела.

Он открыл рот, и у него вырвались слова:

– Пойдем со мной, как только взойдет солнце. Вдаль от этого острова. Мы начнем все сначала, создадим себя сами, без прошлого, вместе.

Долгое время Элия молчала, затем произнесла:

– Но я – часть Иннис Лира, и ты тоже.

– Он разрушен, – пробормотал Бан. – Иннис Лир. И мы разрушены. Но если мы уйдем, возможно, мы сможем исправить друг друга.

Бан дотронулся до кончиков ее волос, вытягивая завитки и отпуская их.

Элия прижалась лицом к его плечу; он почувствовал слезы. Принцесса сказала:

– У нас есть все, чтобы все исправить.

– Почему? Почему у нас?

Голос Элии усилился:

– Помнишь жука, которого ты откопал? Под камнем на летнем лугу. Он был радужно-зеленого цвета, с синим и желтым. Ты надел его мне на палец, как изумрудное кольцо.