Он молча кивнул.

– Я любила этого глупого жука. Сначала, после того как тебя забрали, я искала их самостоятельно. Иногда я представляла себе, как смотрю на звезды вместе с моим отцом, а сами звезды – крошечные яркие жуки, ползающие по небу. Небеса были такими же, как и островная грязь, и все эти звезды, которым поклонялся мой отец, были жуками вроде того, что ты надел мне на палец.

Бан повернулся под ее рукой, лег на спину, и девушка повернулась тоже. Свет костра золотил ее волосы. Ее глаза были так глубоки, что в них можно было утонуть. Она нахмурилась от горя.

Тишина затянулась: что-то было не так. Он не хотел ни о чем спрашивать. Бан хотел существовать здесь без Лиса, без вопросов и заговоров, без всего, чем он был создан, чтобы быть.

Ее большой палец погладил ключицу.

– Элия? – прошептал Бан Лис.

Затем из нее вывалились слова:

– Я знаю, Моримарос послал тебя сюда от его имени. Я знаю, ты был ареморским шпионом и должен был получить железо для этого государства.

Шок, а за ним и волна стыда заставили его замереть. Элия знала, но ведь об этом ей сказал Марс, и никто другой. Что же еще у них общего?

Бан безмолвно приоткрыл рот. То, что они находились сейчас вместе в одной кровати, означало еще одно предательство этого благородного ареморского правителя. Но ведь Бан любил Элию!

– Я… – Бан захрипел. Он сглотнул, пытаясь найти объяснение, которое удержало бы ее в его объятиях. – Я… Мне нужна Аремория, и я должен их уважать. У меня здесь ничего подобного не было, и даже ты… даже ты отпустила меня. Лис – звучит громко, и меня им признали. Не как бастарда, а как солдата. Даже как друга.

– Я уважала тебя. Ты был мне нужен.

Старая боль поднялась в горло Бана и вышла со словами:

– Ты мне не писала, – прошептал он, как ребенок. – Ты никогда не писала мне все то время, что я был в Аремории. Я думал, ты любишь меня, но ты меня отпустила. Потому что так тебе приказал отец!

– Мне не следовало этого делать. Мне очень жаль, Бан. Я не знала, насколько ты одинок. Насколько покинут. Неудивительно, что ты сдал себя Моримаросу, бросив Иннис Лир.

– Я сделал это не для того, чтобы покинуть Иннис Лир! Я сделал это для Моримароса. Он просил меня. Моримарос обращался со мной так, словно я этого стоил.

Элия нахмурилась, и Бан увидел борьбу, с какой она пыталась удержать его взгляд. Она тоже, должно быть, думала сейчас о Марсе, голая и липкая от совместного с Баном времяпрепровождения в этой кровати. Он отчаянно хотел спросить, что было бы между ними, если бы они дали обещания.

Наконец, Элия тихо вздохнула.