Затем Брона опустила глаза.

– Действительно, какой выбор? – пробормотала она, затем повернулась к узкому столу, прижатому к стене.

Гэла наблюдала, как Брона выбрала сложенные бумажные пакеты и закупоренный флакон, добавила щепотку содержимого и капли в две глиняные чаши. Она принесла их Гэле, обе – ей. Гэла принюхалась: сладко и мягко, с намеком на специи.

Ведьма принесла бутылку вина и налила в обе чаши. Взяла одну и подняла ее.

– Тогда за королеву Иннис Лира.

– Прошлую и будущую, – согласилась Гэла. Она выпила вино. Запах специй наполнил ее нос, сделав аромат сильным и ярким. – Отлично.

Ведьма мягко улыбнулась, слизывая каплю вина с края своей чаши.

– Мой собственный рецепт. Оно еще лучше теплое.

– У тебя нет грелки? Наша следующая чаша должна быть такой.

– Ты можешь поставить чашу на эти тлеющие угли: она достаточно крепкая, не треснет от жара.

Гэла выпила вино, потом налила еще и поставила чашку прямо внутрь темного камина, спрятав там, где угли могли бы быстрее ее нагреть.

Брона держала свою чашу между ладонями, примостившись на корточках. Они обе молчали, прислушиваясь к их общему дыханию, к нежному потрескиванию раскаленных докрасна углей. Интересно, делилась ли Брона таким вином с Далат. И она задалась вопросом, вспомнит ли она цвет рук своей матери, ведь она не унаследовала его.

– Гэла, ты вообще понимаешь, что твоя мать принесла себя в жертву? – спросила Брона нежно.

Когда Гэла начала говорить, ее охватило странное беспокойство, потому что слова звучали неохотно. За всю свою жизнь Гэла никогда не делала что-то с такой неохотой.

– Мы. Семья. Ее жизнь и… будущее…

– Далат изменила весь остров только с помощью маленького пузырька с ядом.

Что-то в голосе ведьмы зацепило сердце Гэлы, оно подпрыгнуло и забилось снова.

– Она – она… – Язык Гэлы стал тяжелым. Было очень поздно, и она очень хотела спать. Старшая из сестер медленно сморгнула.

– Это был поступок земного святого, – прошептала Брона. – Выбор, достойный поклонения. Этот остров никогда не забывал Далат, королеву из Тарии. Не забудет он и тебя.

– Нет… она… будет… – Гэла потерла лицо, вздохнула. Она была такой сонной. – Не…