Она надеялась, что бог простит ее.

Встав спиной к окну, королева взглянула на своих дочерей. Она пыталась говорить с ними о боге, но не так серьезно, как могла бы. Одного ревностного родителя было достаточно для любого ребенка. И бог ее народа также был звездой, в конце концов, и землей; бог не нуждался и не просил поклонения, а искал только любви. Пока ее дочери любят, они знают бога Далат. И эти двое всегда будут любить друг друга, в этом она не сомневалась.

Она опустилась на колени у кровати Гэлы, не желая прощаться. Но вот недостаток веры ее мужа: когда есть доказательство, его отсутствие может убить. Далат слышала шепот, угрозу для ее детей: звезды постановили, что она истинная королева Иннис Лира, и истинная королева умрет на руках своей дочери в шестнадцатый день рождения.

Если она не умрет, она не может быть настоящей королевой.

Это был удушающий парадокс. Умереть, или умрет ее законность. И с ней будущее ее детей. Вера ее мужа.

Далат отодвинула прядь локонов от виска Гэлы и поцеловала ее щеку. Ее муж не хотел, чтобы Далат рожала дочерей, как бы хотел этим победить пророчество. Так прошли четыре года брака. Далат перестала убеждать его в обратном и взвалила этот вопрос на собственные плечи. В тот момент, как она сказала ему о ребенке, король испугался. Даже мгновения его счастья были с тенью страха. Это была величайшая трагедия для Далат: каждый отец должен радоваться первому ребенку.

Далат любила Гэлу всей душой, чтобы загладить свою вину.

Старшая дочь спала с приоткрытым ртом, так что даже можно было видеть ее зубы. Глаза Риган двигались под веками, одна рука лежала под щекой, другая была прижата к одеялу. Королева провела все предыдущие дни вместе с Элией и Броной, которая знала все. Брона ждала в одиночестве у колодца в Дондубхане, писала молитвы на воде, декламировала послание Далат себе, ветру и корням Иннис Лира. Далат понимала магию этого места, хотя никогда на него не претендовала. Остров обнял бы ее дочерей, если бы они позволили: Гэла – уже кусок железа, все еще кующая себя; Риган, которая тянулась, как ветер, жаждущая, как корни, жизни; Элия – вся радость, маленький кусочек светящегося бога.

Они будут защищать друг друга и, как она надеялась, своего отца. С ее смертью король будет нуждаться в них, обратится к ним. Гэла бы поняла, что вера ее отца в звезды была истинной, наконец, что она ни в чем не виновата. Они могли любить друг друга, но сражались только потому, что были так же упрямы и уверены в своей правоте. Но когда Далат умрет, они будут вместе. И Риган, и Элия.