Она накренилась к очагу, но Брона схватила ее, обняв руками королевские плечи, и Гэла прижалась к ней. Брона нежно помогла ей лечь, шепча тихо огню и ветру благословение для старшей дочери Далат.
Двенадцать лет назад, Дондубхан
Двенадцать лет назад, Дондубхан
Не было ничего необычного в том, что королеву Иннис Лира видели блуждающей по залам Зимней резиденции задолго до рассвета. Стража и люди замка привыкли к этому и допускали, что их иностранная хозяйка дома плохо спит или все еще следует традиции Третьего королевства рано вставать, чтобы получить благословение от ее светящегося бога. Никто не возражал, ибо бессонница была не такой уж странной и королева была добрая и задумчивая, хотя часто и отстраненная, как будто ее мысли предпочитали жить с дочерями или плыть по ветру, или, может быть, хранить воспоминания о солнце, таком жарком, какое никто на этом острове не мог себе представить.
В это утро, однако, королева казалась присутствующей там, в темных коридорах Дондубхана, касалась каменных стен, проводила пальцами по швам. Она наблюдала, как ее голые пальцы перебирают только что уложенные камыши, вечнозеленый можжевельник и первые длиннолистные весенние травы морского побережья. Она глубоко вдохнула, словно наслаждаясь холодным, влажным северным воздухом, тонким ароматом камина и первым намеком на свежий хлеб, просачивающимся из кухни.
Сегодня утром королева тоже казалась грустной.
Через час наступит рассвет шестнадцатого дня рождения ее старшей дочери.
Прошедшая неделя была напряженной: меньше смеха, музыки в зале. Гэла топала в солдатских сапогах, а Риган слишком сильно дергала, когда разделяла пряди волос Элии, чтобы заплести их в косы. Королева держала свою младшую дочь слишком крепко и смотрела на нее так, как будто та могла без предупреждения упасть в глубокие черные воды Таринниша. Элия тихо спросила ее два раза: «
Королева не могла заставить себя больше ничего сказать.
–