— Другими? — не понял Дэйт.

— Изменил их, — любезно сообщил южанин.

— Превратил в мэлгов?

— Мэлги — это работа шауттов, сиор. Люди стали… чем-то иным. Описаний в старых книгах, теперь уже исчезнувших, не сохранилось. Их называли «другими», а места, где они появлялись, «потерянными». Эти «другие» стали основой армии Вэйрэна. С ее помощью он планировал опрокинуть Шестерых. Или не он, а демоны, что шептали в его уши, теперь уже не важно.

Дэйт поиграл желваками, сложив руки на груди, изучая серьезное лицо Мильвио.

— Хочешь сказать, что Вэйрэн зло? Что он не спасет от шауттов, а привлечет их? Что будет как в прошлом?

— Я не любитель приносить плохие вести.

— И все же ты говоришь мне об этом, хотя все происходящее доказывает пока обратное.

Мильвио молчал, и молчание это значило гораздо больше, чем все слова.

Дэйт ругнулся, помянул шауттов:

— Полагаю, мне надо прислушаться. После всего, что я увидел, после Талориса я не могу тебе не доверять.

— Талорис… — Мильвио усмехнулся, и эта усмешка была горькой. — Когда-то мой друг и брат сказал, что все плохое наконец-то завершится на Талорисе. Но, к моему сожалению, он ошибся. Оно лишь уснуло на долгие столетия, а теперь, когда его пробудили… все начинается заново.

— Пробудили? Мы?

— Нет, сиор. Один асторэ, не желая этого. И одна указывающая, не понявшая, что ее обманули. А потом… потом все остальные, как я полагаю. Тысячи людей, что поверили в ложь. Я так думаю, хотя и не уверен пока. Знаю одно — все началось с Талориса. Право, лучше бы море Мертвецов навсегда скрыло его в глубине.

Дэйт мало что понял из сказанного. Кроме того что все плохо, а будет еще хуже.

— Как это исправить?

— У меня пока нет решения. Я до сих пор даже точно не знаю, прав ли я.

— Зачем ты пришел ко мне?

Южанин подумал, подбирая правильные слова:

— Из чувства дружбы, надо полагать. Я не могу спасти всех, сиор. Но вы еще можете выжить, хотя знаю, что скажете на мое предложение.