Глава девятнадцатая

Нити и кости

Удивительно, как мы зависимы от тех или иных вещей. Когда они рядом, в нас появляется уверенность в собственных силах. Способность сделать то, что в иных случаях оказалось бы совершенно невозможным. И мое утверждение относится не только к обычным людям. Таувины, некроманты, даже великие волшебники, хоть и обладали даром пробуждать магию, никогда не чурались использовать уникальные вещи, которые мы привыкли называть артефактами. Веер Тиона — самый известный из подобных предметов, и мы с вами, все, прекрасно понимаем, что о множестве иных артефактов мы ничего не слышали. К сожалению, в нашу Эпоху Забвения они исчезли с лица земли и их разучились делать… Из лекции в Каренском университете. 900 год после Катаклизма

Удивительно, как мы зависимы от тех или иных вещей. Когда они рядом, в нас появляется уверенность в собственных силах. Способность сделать то, что в иных случаях оказалось бы совершенно невозможным. И мое утверждение относится не только к обычным людям. Таувины, некроманты, даже великие волшебники, хоть и обладали даром пробуждать магию, никогда не чурались использовать уникальные вещи, которые мы привыкли называть артефактами. Веер Тиона — самый известный из подобных предметов, и мы с вами, все, прекрасно понимаем, что о множестве иных артефактов мы ничего не слышали. К сожалению, в нашу Эпоху Забвения они исчезли с лица земли и их разучились делать…

Когда муж напивался и мог встать из-за стола без помощи слуг, то порой приходил к ее спальне, стучал в запертую дверь, затем ломился, а потом заплетающимся языком называл трусливой дурой.

— Ты оскорбляешь моих благородных предков! — орало это убожество.

Право, ни дня не проходило, чтобы Бланка не порадовалась, что убила его, устроив тот заговор. Он был ничтожеством, которое слишком много пило и слишком часто пускало в ход кулаки. И, как всегда, «любимый муж» ошибался.