Внезапно ветер стал слабее, Шерон ввела ее в какое-то здание, слишком большое, чтобы можно было оценить размеры странным зрением Бланки. Она сняла с лица повязку, чувствуя запах пыли, костей и не то смолы, не то масла.

— Где мы?

— Это башня, полная мертвых, — сказала указывающая. — Побудем здесь.

Бланка оперлась на один из саркофагов, слушая вой ветра.

— Там ты меняла нити. Рисовала ими.

— Что? — не поняла Шерон.

— Касалась стен, и появлялся узор.

— Ты это видела? Хм… Я оставляла дорогу для Лавиани. Давай уйдем в глубину, мы слишком близко от входа, если солдаты зайдут, то сразу найдут нас.

Бланка позволила вновь увести себя. Они долго шли коридорами со стенами, похожими на соты, затем лестницей, влажной от сырости и пахнущей мертвыми даже спустя сотни лет. Стоило подумать, что сказал бы отец, если бы знал, куда приведет ее месть.

В могилу. В буквальном смысле этого слова.

Шерон окружила себя коконом спокойствия, не обращая внимания на крики, стоны, просьбы, мольбы и… ненависть. Все находящиеся в склепах, саркофагах, гробницах и нишах ненавидели ее. За то, что она жива и может приказывать им. И хозяева башни подчинятся, станут теми, кем пришедшая захочет их сделать. Изменит, превратит в чудовищ. Хозяйка мертвых, которую давно никто не ждал, вернулась в место, где спало ее страшное оружие.

— Они здесь! — внезапно сказала Бланка, поворачиваясь в сторону входа. — Они здесь!

Ярелу, несмотря на ненастье, удалось собрать вокруг себя с десяток человек. Карифцы преследовали беловолосую женщину, ныряя следом за ней в склепы, пробегая сквозь здания, перепрыгивая через могилы, пиная ногами откатывающиеся черепа.

Без стрел она стала неопасна и теперь могла лишь убегать. Жалкая и дрожащая перед скорой расправой. Чужестранка петляла точно заяц, то и дело выскакивая на улицу, надеясь запутать преследователей.

Ярел пропустил момент, когда мелькнувший стальной искрой метательный нож убил его лейтенанта, лишь зарычал от злости, а потом содрогнулся от отвращения — десятки насекомых врезались в него, поползли по одежде.

Ругаясь, он стряхнул с себя саранчу, и в этот миг среди его людей возникло нечто. Горбатая высокая фигура в плаще из песка, она посмотрела прямо на него — и Ярел узнал лицо своей матери, что умерла уже много лет назад.

Лавиани наслаждалась. Это было грандиозно, и охотники совсем обезумели от ярости и желания до нее добраться. Вели себя точно павианы, которые гнались за бананом, привязанным к веревочке.