— Я вряд ли способна лазить по стенам, — проронила Бланка.

Лавиани недовольно уставилась на нее:

— Придется учиться.

Шерон обреченно покачала головой:

— Ты не понимаешь. Я говорю о другой опасности ирифи. О том, кто приближается вместе с бурей.

— Да-да. Я помню, ты видела саранчу… — Сойку больше заботили вооруженные до зубов воины.

— Ирифи идет. Сейчас не время для него. В тот раз с ними пришли сулла, пришли после того, как статуэтка сияла. И тогда Бланка лишь посмотрела на Эльват, а в этот раз ее взгляд распространился гораздо дальше, и сил она потратила больше. И привлекла внимание существ той стороны. Они убьют всех, кого найдут.

— Значит, нам это на руку. — Лавиани оценивала опасность, но буря лишь приближалась, а убийцы герцога были уже на улицах. — Мне меньше работы останется, если чудовища сожрут их всех. Скройтесь. Затаитесь. Я выманю их, уведу так, чтобы, если придут твари, а они придут к ней, — кивок в сторону Бланки, — ты смогла не отвлекаться на солдат. Твое дело сражаться с чудовищами, а уж с людьми я как-нибудь сама справлюсь.

Шерон посмотрела на сойку мрачно, зная реакцию на свои следующие слова:

— Мне надо вернуться на стоянку. Там много людей, и когда…

— Вот только дурой не притворяйся, рыба полосатая. Твари если и придут, то за рыжей. И ты все равно не пройдешь через ворота, мимо солдат. Караванщики всегда рискуют, к тому же они собирались сдать нас. Пойми, наконец, что ты не можешь спасти всех людей, с которыми сводят тебя дороги. Им придется выживать самостоятельно.

— Я могу попытаться.

— Не в данном случае. Ты в ловушке в городе мертвых.

Сойке показалась, что она услышала голоса — подняла руку, и почти минуту все трое молчали, пытаясь в вое разыгравшегося ветра, проникающего в каждую щель, понять, как далеко опасность.

— Возьми. — Лавиани протянула Шерон браслет и, заметив, как та сделала шаг назад, повысила голос: — Бери! Ну?! У тебя нет больше времени на осторожность, а он поможет выжить, если станет совсем худо. Мильвио был бы не против, я уверена.

И конечно же заметила, как девушку передернуло от отвращения, когда она застегивала браслет некроманта на левом запястье, и как старается дышать осторожно, точно ее ребра сломаны и каждый вдох причинял боль.

Шерон посмотрела на нее, и та сохранила спокойное выражение на лице, хотя вид указывающей, глаза, которые стали белыми пятнами, без зрачков и радужки, могли напугать кого угодно. Даже сойку.

— Я буду оставлять знаки на стенах, — сказала Шерон. — Стану рисовать стрелки, куда тебе идти. Ты увидишь мои метки.