Санти, стоявший поодаль, не таясь, вздохнул с облегчением. И вся толпа чуть повеселела — даже послышались какие-то разговоры и смешки. Они что, в самом деле тут бунт собирались устроить?

— Всем разойтись! — приказал Рин.

И отправился к себе в комнату. Привел в порядок одежду, заплел волосы, и пошел к мэтру Дику.

Гаро уже лежал на низкой и узкой кровати и, кажется, спал.

— Я дал ему настойку сон-травы, — сказал лекарь, — сейчас обработаю раны и все будет хорошо. Ну, если в ранах нет яда.

Рин посмотрел, как вздрагивает во сне раненый.

— Что с ним? — спросил он.

— Не знаю. Раны не слишком глубокие, но он напуган.

— Он что-то говорил?

— Ничего вразумительного.

— Когда с ним можно будет поговорить?

— Допросить?

— Бить я его не собираюсь, — разозлился Рин, — но спросить, что произошло, обязан.

— Завтра ближе к полудню он проснется. И, надеюсь, будет более спокоен.

— Что за раны у него?

— Похоже, будто зверь драл.

— Белеск?

— Нет. Вот, посмотрите, на щеке, господин комендант. По размеру будто женская рука, а царапины как от кошачьих когтей.

— Может это и есть кошка? Большая. Рысь, например.

— Нет, здесь пять царапин, как от человеческой руки. С когтями.