Риган бросил в неё нож — попал в самое сердце. Тени отступили. И этого хватило, чтобы Монро подлетел к упавшей Иле, поднял её на руки и отбежал в сторону — к Ригану. Она истекала кровью, захлёбывалась и задыхалась. Смотрела на Ригана — с нежностью. И улыбалась. Последний раз.

— Позаботься о моей дочери, — это были последние слова Илы.

Иласэйд Файлель умерла на руках Ригана Оделиса. Он вырезал этим же ножом у неё сердце, потому что только так они могли быть уверены, что Ила умрет.

«Эгерия» вмиг оказалась у берегов Тортуги.

А потом все повторилось вновь.

Живая Ила снова стояла перед Риганом, а потом её снова утаскивал кто-то в чёрном плаще, чье лицо Риган разглядеть не смог. Он снова доставал нож, снова бросал его, и нож снова попадал в сердце. Монро снова поднимал её на руки, подносил к Ригану, и Риган снова вырезал её сердце. А следом «Эгерия» снова причаливала к Тортуге.

Снова,

снова,

снова.

И снова.

Риган сбился со счета после семнадцатого раза. Он убивал Илу вновь и вновь, и с каждым новым разом отчётливее слышал смех Бермуды. Ладони были в крови — настоящей или иллюзорной. Пальцы дрожали, нож несколько раз падал, но потом вновь появлялся в руке. Сердце Илы ещё билось, когда Риган сжимал его.

Снова,

снова,

и снова.

— Риган! — чей-то знакомый голос раздался из-за спины, но Риган не мог повернуться, не мог ответить.

Рука опять тянулась к ножу, чтобы в очередной раз убить самого важного человека в жизни. Кто-то позвал его по имени второй раз, когда бьющееся сердце опять лежало в его ладонях. Сейчас все должно было исчезнуть в тумане и начаться заново.

Не началось.

— Риган!

Прогремело два выстрела. Туман рассеялся, палуба корабля — тоже. Риган стоял на коленях на земле Маледиктуса, а напротив него Бермуда держался за грудь. Сквозь сжатые пальцы просачивалась чёрная вязкая кровь.

Наконец сумев обернуться, Риган заметил позади себя Юшенга и Джию, которые целились из ружей в Бермуду.