Бермуда остановился напротив Ригана в нескольких метрах: достаточно близко, чтобы поговорить и достаточно далеко, чтобы успеть среагировать на ожидаемую атаку.

— Не думал, что мы снова встретимся, — стиснув зубы, сказал Риган.

— Честно признаться, я тоже. После того, как ты трусливо сбежал, я не рассчитывал увидеть тебя в море, — по голосу казалось, что Бермуда улыбался, но белая маска скрывала лицо.

Вывести на эмоции должен был Риган Бермуду, а не наоборот, но Бермуду не зря называли Морским Дьяволом: из него вышел хороший манипулятор. Он знал, куда и как давить.

Потому что Риган повёлся на провокацию:

— Ты ничерта не знаешь.

Бермуда знал достаточно. Прекрасно разбираясь в человеческих эмоциях и желаниях, он пользовался этим и поворачивал ход событий так, как ему нужно. А сейчас ему нужно вывести Ригана из равновесия.

— Я был там, не забыл? Я видел всё до последней секунды, — чётко, с расстановкой, отвечал Бермуда. — Видел, как ты убил её.

Риган сжал кулаки, и меж пальцев сверкнули чёрные искры. Они осыпались и исчезали в земле. Сколько лет он не использовал магию? Как давно?.. Когда всё пошло не так?.. Ему нельзя поддаваться Бермуде, нельзя позволить себе чувствовать — только не сейчас, только не здесь.

— Ты так хотел владеть ей, что решил, будто бы лучше убить её, чем отдать мне. Ты бы мне пригодился, — продолжал Бермуда нарочито спокойно.

Складывалось ощущение, что он рассуждал о чём-то обыденном, о ком-то, кто не умер по его вине.

— Знаешь, я мог бы её вернуть. Не просто так, конечно. За определённую плату. Уверен, мы сможем договориться. Что скажешь?

Рядом с Бермудой из тумана вышла она. Высокая, круглолицая, с чёрными, забранными в неряшливый хвост волосами, она смотрела своими широкими тёмными глазами прямо на Ригана и улыбалась нежной, доброй улыбкой. Вместо привычного тёмно-коричневого мундира — где она только достала его? — на ней было белое длинное платье. В таком она ходила, когда они причаливали к берегу и оставались на суше дольше одного дня. Это случалось редко, но Риган особенно любил такие моменты, потому что тогда она переставала быть капитаном самой сильной команды, самого быстрого и самого лучшего корабля, а становилась обычной женщиной со своими обычными мечтами.

Иласэйд Файлель стояла перед Риганом словно живая. Улыбалась словно живая. Протягивала руку словно живая. Бермуда мог вернуть её. Мог ли?.. Риган не был уверен. На груди у Илы алым растекалось пятно крови, улыбка поблекла, лицо побледнело. Ила вновь умирала. Её рука безжизненно упала, ноги подкосились, и она рухнула на землю, захлебываясь в собственной крови. Вместо сердца у Илы виднелась дыра, из которой торчал острый металлический нож.