Ригана нельзя было сломить пытками, и Бермуда понял это, едва встретил впервые в тот самый день. Поэтому он даже не пытался напасть, нанести удар, он всего лишь решил показать ему то, что убивало Ригана изнутри.

Тогда небо почернело в одночасье, и они попали в жуткий шторм, что никакая магия не смогла бы его утихомирить. Ила, Ханна и Монро создавали защитный барьер, Юшенг старался рулить так, чтобы поменьше шатало, а Райнер с Риганом отбивались от особо сильных волн. У них была малочисленная команда, но они справлялись. Такой корабль, как «Эгерия», не нуждался в большой команде несмотря на свои размеры.

Шторм был чудовищным. «Эгерию» швыряло в разные стороны, несколько раз почти перевернуло, и сейчас Риган наблюдал за тем, как это происходило. В голове мелькали позабытые воспоминания — его воспоминания, воспоминания того дня, — и он не мог сфокусироваться на чём-то одном.

Он помнил всё в мельчайших подробностях. Помнил, как появились странные тени, как быстро стих шторм и как первая тень проткнула насквозь одного из них — Нестора.

— Мы не нужны были тебе, — прошептал Риган, еле дыша. — Тебе нужна была только Ила.

Риган понял это лишь тогда, когда увидел со стороны. Бермуда и его тени не старались заполучить их всех, как думал Риган раньше. В первую очередь ему нужна была Ила. Потом — Ханна и Монро. Но остальные — нет.

— Тех, кто по глупости или из жадности решил заполучить магию с помощью ритуалов, найти не так сложно, как кажется. Но те, кто обладает истинной магией, данной от рождения или в результате прохождения Шести Путей… О, они как бриллианты. Они сильнее, могущественнее. Они могут то, чего не могут другие. Ила была одной из…

— …одной из тех, кто владел Силой Шести Путей, я знаю. А Ханна и Монро — владеют магией от рождения. Поэтому они были тебе нужнее остальных. Поэтому ты, не задумываясь, убил Нестора. И остальных.

«Эгерия» тогда попала в воронку хаоса, из которой невозможно было выбраться даже с мастерством Юшенга. Риган чувствовал, как вода била ему в лицо и в то же время наблюдал с расстояния нескольких метров. Море бушевало, море неистовствовало. Такую бурю Риган видел в первый и в последний раз.

Сердце сжималось с каждым ударом, буря усиливалась. В воздухе летал чёрный песок, которого не могло быть среди водной глади. Вороны галдели так, что шум шторма Риган не слышал. Чёрные вороны, белые вороны — они стаей кружили над кораблем. Глаза у птиц были пустыми, и в любой другой ситуации это вызвало бы страх. Но не сейчас. Тогда, пятнадцать лет назад буря не казалась такой чудовищной, а вороны не летали над морем. Появились лишь тени, жаждущие кого-то убить, а кого-то — заполучить во власть. Бермуда явился под самый конец, когда в живых остались лишь одиннадцать. Последние оставшиеся в живых одиннадцать членов экипажа, и только десять из них тогда вернулись.