— Постепенно. Я могла бы продлить ему удовольствие и сломать еще несколько костей. Но увы! Мать не допускает меня в их жилище. Очень жаль.

Хищная часть моей личности была целиком на стороне Мор.

— И в самом деле жаль, — сказала я.

Я чуть разбавила коричневую краску белой и получила наконец нужный оттенок. Встав на табуретку, я начала рисовать глаза Мор.

— Скажи, а Риз часто заставляет тебя посещать Каменный город? Выдерживать пытку этими визитами?

— Едва став верховным правителем, Риз дал мне разрешение убить их всех, когда пожелаю. Я бываю там на заседаниях, а иногда просто так… чтобы не забывали. И потом, какими бы напряженными ни были отношения между дворами, я пытаюсь их поддерживать. Но если бы завтра я отправилась туда и убила родителей, Риз и глазом бы не моргнул. Это взволновало бы его ненадолго, но он остался бы доволен.

Я нарисовала один глаз и взялась за второй.

— Пусть все это было давно, я тебе очень сочувствую. Вытерпеть такое…

— Должна тебе сказать, меня и сейчас каждый визит туда вышибает из колеи.

— Кассиан ведь тоже не может им этого простить.

Еще один вопрос, будоражащий мое любопытство.

Мор пожала плечами:

— Думаю, Кассиан с наслаждением изрубил бы на кусочки весь тамошний двор, начиная с моих родителей. Возможно, когда-нибудь я сделаю ему такой подарок. На пару с Азриелем. Чудесный подарок на день солнцестояния.

Зная, что нам вряд ли скоро представится новая возможность поболтать наедине, я сказала с нарочитой небрежностью:

— Ты мне рассказывала про свою близость с Кассианом. А с Азриелем вы когда-нибудь…

— Нет. — Смех Мор показался мне чересчур резким. — После истории с Кассианом я дала себе слово не приближаться к друзьям Риза. Азриель не испытывает недостатка в любовницах. Так что не волнуйся за него. Он прячет их надежнее, чем я спрятала тебя, но они у него есть.

— Значит, если бы он когда-нибудь проявил к тебе интерес, ты бы…

— Дело не во мне, а в нем. Я могу раздеться перед ним, но он даже не шевельнется. Он будет говорить что угодно, потешаться над иллирианскими предрассудками и все такое. Понимаешь, Риз мог бы сделать его хоть принцем Велариса, Азриель все равно будет считать себя незаконнорожденной никчемностью, которая не годится ни для одной приличной женщины. Особенно для меня.

— А… тебя тянет к нему?

— Чего это тебя любопытство разобрало? — спросила Мор.