Полдюжины баночек с краской, рисовальную бумагу, кисти. Кисти были старыми, со следами краски на волосках. Видно, их даже не пожелали как следует отмыть.

Просунув руку дальше, я обнаружила изящные шкатулочки с пастелью, акварельными красками и даже углем для набросков… но я не могла отвести глаз от масляных красок и кистей.

Кто же из них пробовал себя в живописи, но забросил это занятие?

Надо будет спросить у Мор. Я протянула озябшую руку к ближайшей баночке и отвернула крышку.

Краска превосходно сохранилась — сочная, синяя. Наверное, магия не давала ей засохнуть. Я положила ее в пустой мешок и потянулась за остальными баночками.

Я рисовала весь день.

Солнце село. Вспыхнули несгораемые свечи. А я продолжала рисовать, не замечая времени и не чувствуя усталости.

Лишь на рассвете, когда луна побледнела, я торопливо умылась и, не переодевшись, бухнулась в кровать, где мгновенно уснула.

Сон мой длился недолго. Я проснулась с восходом солнца и, прежде чем его лучи начали растапливать окрестные снега, снова взялась за кисть.

Я прерывала работу, только чтобы наспех перекусить. Незаметно прошел второй день. Солнце снова отправилось на покой, устав превращать снег в капель и ручьи. И вдруг в дверь постучали.

Я замерла. Мои пальцы были перемазаны красками. Кремовая кофта — тоже. После моих художеств она годилась только на выброс.

Стук повторился, легкий, но настойчивый.

— Я все же надеюсь застать тебя живой, — послышался голос Мор.

Не знаю, какое из захлестнувших меня чувств было сильнее — облегчение или разочарование. Я открыла дверь. Мор дышала на озябшие руки.

Она молча взглянула на мои разноцветные пальцы и такие же волосы. Потом — на кисть, зажатую в моей руке. И наконец, на плоды моего творчества.

Мор вошла, оставив за порогом холодный весенний вечер.

— Смотрю, а ты здесь совсем не скучала, — сказала она, захлопывая дверь.

Она была права. Я расписала едва ли не всю большую комнату. Мор даже присвистнула от удивления.

Поначалу я хотела лишь немного оживить цветовыми пятнами скучноватые деревянные стены. Но когда взялась за работу, пятен мне стало мало. Я взялась рисовать картинки. Начала со стен по обе стороны от входной двери. В самом верху я изобразила сосульки, чуть ниже они у меня стали таять, превращаясь в первые весенние цветы. Их сменили охапки ярких летних цветов, а те уступили место желтым и красным осенним листьям. Цветочные гирлянды украсили карточный столик у окна. По краям обеденного стола я нарисовала венки из листьев и языки пламени.