— Король давно искал союза со смертными королевами. Это и было главной причиной моего воскрешения. Он считал, что за пятьсот лет плена у Амаранты я окончательно потерял рассудок и потому стану его послушным орудием. Я воскрес, и что же я увидел? Моих давних заклятых врагов, которых я намеревался уничтожить еще тогда. Словом, я оказался по другую сторону стены и узнал о замыслах короля уничтожить стену, а затем и людей на этих землях.

Говоря, Юриан смотрел на Мор, чьи губы были плотно сжаты.

— А ведь мы с тобой дружили когда-то. — В его голосе появилась напряженность. — Порою сражались бок о бок. И все же ты поверила, что я переметнулся на их сторону. Что позволил им превратить себя в послушное орудие.

— С Клитией ты совсем обезумел. Чем это было, как не безумием? Оно тебя разрушило.

— И я с радостью пошел на это безумие, — прорычал Юриан. — Я был рад так поступить, поскольку мы получили преимущество в войне. Как это отзовется в моей судьбе и что во мне сломает… о таких вещах я тогда не волновался. Возможность нашей победы значила для меня несравненно больше, чем собственная жизнь. А потом у меня было целых пятьсот лет для размышлений. Чем еще заниматься в плену у своего врага? Пятьсот лет, Мор.

Меня поразило, с какой интонацией Юриан произнес ее имя. Так произносят имена настоящих друзей.

— Надо отдать тебе должное, Юриан: злодея ты сыграл весьма убедительно, — заметил ему Риз.

— А тебе стоило бы вглядеться в меня, — бросил Юриан, поворачиваясь к нему. — Я ждал, что ты заглянешь в мой разум и увидишь правду. Почему ты этого не сделал?

— Потому что я не хотел увидеть ее, — помолчав, ответил Риз.

Он не хотел новой встречи с Амарантой… даже в сознании Юриана.

— Ты хочешь сказать, что все это время старался нам помочь? — недоверчиво спросила Мор.

— Когда замышляешь уничтожить врага, вначале нужно узнать его слабые стороны. А где это лучше всего сделать, как не рядом с врагом, прикинувшись его верным слугой?

Мы молчали. Нолан просто смотрел на нас и Юриана. Что касается Элайны и Грасэна, те смотрели лишь друг на друга.

— Тогда почему ты так неистово стремишься найти Мирьяму и Дракония? — спросила Мор.

— Потому что именно этого от меня и ждут. В первую очередь король. И если он соглашается на цену, которую я запросил за поиски… У Дракония есть легион, способный изменить ход любого сражения. Это я помню еще по той войне, когда мы с ним объединили наши силы. Не сомневаюсь, что его легион и по сей день сохраняет полную боеспособность. Думаю, Драконий уже знает, что я его разыскиваю.