Этот шумно и тяжело дышащий парень выглядел слишком уж… по-человечески.

Приятная наружность, каштановые волосы, голубые глаза, но… человек. Под легкими доспехами угадывалось сильное тело. Наверное, Грасэн олицетворял собой идеал смертного рыцаря, который однажды усадит прекрасную деву на коня и умчит ее навстречу закату.

Все это так не вязалась с необузданной силой иллирианцев, со смертельной опасностью, исходящей от внешне таких хрупких Мор и Амрены. И с готовностью — моей и Несты — вцепиться ему в горло при малейшей угрозе Элайне.

Увидев Грасэна, Элайна тихо вскрикнула. Он глотал воздух, оглядывая ее с ног до головы. Затем шагнул к ней… но широкая, испещренная шрамами рука схватила его сзади за доспехи, веля остановиться.

Нолан. Рослый, худощавый, с серыми пронзительными глазами и горбатым носом…

— Как все это понимать?

Мы молча смотрели на него. Элайну затрясло.

— Господин… господин Нолан…

Казалось, она потеряла дар речи и только смотрела на своего жениха. И Грасэну было не отвести глаз от Элайны. Голубых, полных искреннего чувства.

— Стена уничтожена, — сказала Неста, вставая рядом с Элайной.

Грасэн только сейчас пригляделся к Несте. Его охватил ужас, когда он увидел ее заостренные уши, красоту, недосягаемую для смертных, и, конечно же, исходящую от нее силу иного мира.

— Как? — едва слышно прохрипел он.

— Меня похитили, — ответила Неста. Говорила она спокойно, без малейшего страха в глазах. — Сюда вторглась армия. Меня захватили в плен и насильно превратили в фэйку.

— Как? — вслед за сыном повторил Нолан.

— У правителя Сонного королевства есть магическое орудие — Котел. Владеющий Котлом может многое… в том числе менять природу человека. На мне поставили опыт.

Неста коротко и впечатляюще рассказала о королевах, о Сонном королевстве и о том, почему была уничтожена стена.

Когда она закончила, Нолан ее спросил:

— А кто твои спутники?

Его вопрос был игрой, и мы это знали. Назвать себя, когда любое упоминание о фэйцах поднимало волну ужаса, не говоря уже о верховных правителях…

Но я не собиралась подыгрывать Нолану и потому, шагнув вперед, сказала: