* * *

В день весеннего равноденствия Велес и Ваю отправились в Хастин. Бог ветра взял свой знаменитый чёрный лук, а Господин путей вооружился только коротким бронзовым кинжалом. Путешествовать решили в тонком теле. По времени подгадали так, чтобы прилететь в городок незадолго до заката…

* * *

Дмитрий Юрьевич Аникин взглянул на часы и охнул:

— Ох, ребятки! Ну, и засиделись мы. Ой, и попадёт же нам от ваших мам. Давайте быстренько собираемся и — в машину.

Через пять минут, когда вся компания уже садилась у дома Юркиной бабушки в новенькую чёрную «семёрку», Ванька Кашин вдруг вспомнил:

— Я кепку у дядя Коли забыл!

— Ну, и ладно, — отозвались приятели. — В следующий раз заберёшь.

— Не. Мать ругаться будет. Я мигом.

И Ванька рванул к дому Власова. Калитка, дворик, открытый вход на террасу, сени. Направо — закрытая дверь в отапливаемую часть дома, точнее на кухню. Ванька потянул на себя ручку, дверь открылась…

— Дядя Коля!

Закричал подросток и тут же онемел от увиденного. И застыл на пороге с вытаращенными глазами.

В кухне на задних ногах стоял козёл и… подметал настоящей метлой пол. Большой серый козёл с широкой чёрной полосой на спине. И борода у него чёрная.

— Ну, вылитый Скреж, — мелькнуло в голове у Кашина.

А из комнаты выходили две белые козочки. Тоже на задних ногах. А в передних, хм… конечностях они несли подносы с грязной посудой, оставшейся после приёма гостей. Козёл обернулся на шум. В умных глазах животного отразился испуг, вскоре сменившийся огоньком ехидства.

— Ну, чё орё-о-ошь? — тихо по-русски с чуть заметным козьим акцентом проговорил козёл. — На дво-о-ор Никола-а-ай Денисыч пошёл. За дрова-а-ами.

Козочки между тем сгрузили посуду в раковину, поставили подносы на кухонный стол и встали на четыре ноги.

— А-а-а… — начал было Иван.