— Сейчас на Итане пятнадцать тысяч морских воинов, Ваша Светлость!
— Я спрашиваю, сколько у тебя
— Точно не могу знать… Пять сотен тысяч точно откликнутся на зов битвы в течение тридцати дней.
— Вот видишь! Сил достаточно, чтобы быстро закрыть вопрос. Ты должен уничтожить этих горцев любой ценой! Как можно быстрее! Ситуация и так излишне затянулась. Ты меня понял, Конунг? Как можно быстрее! Любой ценой!
— Слушаюсь, Ваша Светлость, — тихо произнес Тари, опустив глаза.
Герцог сделал последнюю затяжку, кивнул молодому парню. Тот бегом принес поднос, куда Брандгер бережно положил еще дымящуюся трубку.
— Что с этими… пленницами. Давай начнем со второй, которая убийца принца Доредона. Как ее самочувствие?
— Она держится, не теряет сознание. Как будто ее не тяготит заточение…
— Еще как тяготит, — перебил герцог. — Очень интересная особа. Мне рассказали, что она лечила людей. Тут у нее было что-то вроде лазарета. В каком-то из этих зданий… Занятно, занятно… Что ж, дадим ей время. Пусть истощит себя. Пусть обессилит… Что с Лой?
— Она давно без чувств, Ваше Высочество.
— Превосходно, — удовлетворенно кивнул герцог. — Ведите ее сюда… Вернее, несите ее. Пришло наконец время поговорить.
— Слушаюсь, Ваша Светлость!
Герцог сделал нетерпеливый жест рукой в знак того, что разговор окончен. Конунг встал, направился к выходу из шатра. Через пару шагов в нерешительности остановился, обернулся.
— Можно вопрос, Ваша Светлость?
Голубые глаза Брандгера смотрели на него с досадным удивлением.
— Что еще у тебя, Конунг?
— Мой сын, Ваша Светлость. Эриерг. Он до сих пор под охраной. Возможно ли…
Герцог поднял указательный палец.