– Айт-цзен! – хрипло выкрикнула она. – Я сдаюсь!

Она закрыла глаза в ожидании смерти.

– Я сдаюсь, – повторила она и едва узнала собственный голос, он словно исходил откуда-то еще. Трудно было думать, найти слова и составить их вместе в последней попытке в тонкую ниточку, на которой еще держалась ее жизнь. – Ты лучший боец, настоящая дочь Копья Кекона. Мои жизнь и нефрит твои. Если ты меня пощадишь, я последую твоему примеру и продолжу отдавать всю себя на благо Кекона.

Прошла секунда. Еще одна. Боль в животе была невыносимой, Шаэ хотелось рухнуть на влажную траву и свернуться калачиком, зажимая рану, но она не шевелилась. Закрыв глаза, она Почуяла, что Айт колеблется, клинок застыл на полпути. Меньше чем в десяти метрах аура Хило ревела, как загнанное в ловушку чудовище, его безрассудные и жестокие намерения были очевидны. Шаэ открыла глаза и посмотрела в злобное лицо Айт, заляпанное кровью, а потом заглянула ей через плечо.

Двухполосную дорогу к Дому начальника гарнизона перегородили две большие машины. Еще две остановились на обочине рядом с серебристым «Стравакони» Айт. С десяток Кулаков Равнинного клана выходили из машин. Зеваки со страхом переводили взгляды с Айт и Шаэ на Хило, на бойцов обоих кланов со всех сторон, чьи руки уже потянулись к рукояткам оружия.

Несмотря на страшную боль и дрожь сердцебиения, Шаэ посмотрела Айт в глаза и заметила, как угроза на ее лице сменилась горьким пониманием – она тоже Почуяла прибытие бойцов Хило, в воздухе внезапно запахло опасностью. Даже сейчас, перед лицом смерти, Шаэ отчаянно разыгрывала оставшиеся карты. На глазах у всей страны она сражалась храбро и умело, как настоящая кеконка, защищающая свою репутацию и честь клана, и в финале сдалась более сильному воину. У Айт была возможность честно убить Шаэ в бою, но этот момент прошел. Дуэль на чистых клинках – уважаемая традиция, убийство сдавшегося противника – нет.

Убийство раненой и безоружной Шаэ, стоящей на коленях, покажет, насколько Колосс Горных кровожадна и безжалостна, на глазах широкой публики подтвердит слова Хило о ней – что она захватила власть, убив собственного брата во сне. Человек, способный снести голову побежденному и стоящему на коленях сопернику, может нарушить айшо и любым другим способом, даже покалечить ребенка. Образ Айт как патриотки, стоящей на защите страны, тщательно культивировавшийся уже два года, пока она восстанавливала репутацию клана, будет разрушен. И Хило получит оправдание, если он в нем нуждается, для превращения места дуэли в кровавую баню.