В ноздри ударила металлическая вонь от впитавшейся в сухую почву крови. Трясущимися пальцами Шаэ повозилась с застежкой нефритового ожерелья и сломала ее. Две нитки упали с ее шеи, скользнув по коже с легкостью струи крови из вены. Шаэ протянула ожерелье Айт, руки дрожали от малейшего усилия.

За горящим взглядом женщины напротив она Почуяла неуверенность, усиленные попытки просчитать варианты. Айт решала – уничтожить врага или сохранить моральную победу, к тому же она не знала, не нарушит ли Хило кодекс дуэли на чистых клинках, не говоря уже о мирном соглашении между Горными и Равнинными, и это снова приведет к войне кланов. Айт прищурилась. В голове у Шаэ зазвенело, когда она Почуяла растущую тревогу всех зрителей, задержавших дыхание от напряжения.

Айт опустила клинок. Потом протянула руку и сжала нефрит Шаэ в кулаке.

– Ты позорно вела себя в прошлом, Коул Шаэлинсан, – сказала она громко, чтобы все слышали. – И все же было бы досадно убить хорошую Зеленую кость в то время, когда Кекону нужен каждый из нас. – Колосс Горных вытерла обе стороны сабли о шелковые штаны. – Мой клинок чист.

Отовсюду раздались громкие возгласы одобрения и радости. Коллективное лихорадочное напряжение ожидающих Зеленых костей уступило место настороженному гулу. Айт наклонилась ближе, чтобы ее слышала только соперница. Шаэ с ужасом всматривалась в свой нефрит в руке Айт, словно та сжимает в ладони отсеченную часть ее тела – руку, сердце или внутренности. Левая сторона головы Айт без части уха выглядела жутко, но Айт не обращала на это внимания.

– Я ведь обещала тебе, глупышка, что ты увидишь свой клан в руинах, – прошептала Айт. – Было бы нечестно с моей стороны убить тебя до того, как это случится.

Она развернулась и спокойно вышла сквозь строй радостных бойцов Горного клана.

Нефритовая ломка и потеря крови накрыли Шаэ одновременно, словно тайфун оторвал ее от поверхности земли. Все очертания предметов расплылись и закачались, ослабевшее тело рухнуло. Шаэ смутно осознавала поднявшуюся суету – над ней склонились Хило и Маики, семейный врач, доктор Трю, зажимал рану и лечил ее Концентрацией, наполняя дрожащее тело теплом. Где-то вдалеке кто-то сказал:

– Отнесите ее в «Скорую».

Шаэ вдохнула запах травы под щекой, а потом позволила себя впасть в беспамятство.

Глава 32. Запоздалые разговоры

Глава 32. Запоздалые разговоры

Шаэ потребовалось переливание крови, двенадцать дней она провела в жанлунской центральной больнице, прежде чем хирург и доктор Трю разрешили ей вернуться домой. По ее просьбе в больнице к ней никто не приходил, кроме ближайших членов семьи. Оглушенной обезболивающими и дрожащей от нефритовой ломки, ей меньше всего хотелось отвечать на вопросы репортеров, показаться в таком виде перед коллегами с Корабельной улицы или даже перед виноватым лицом Маро.